Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 17 века - ДРАМАТУРГИЯ КАЛЬДЕРОНА

ДРАМАТУРГИЯ - КАЛЬДЕРОН
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




В комедиях Кальдерона логические построения героев, их замыслы нарушаются неожиданным вторжением чего-то на первый взгляд необъяснимого, сверхъестественного, что, однако, имеет вполне материальную природу. Так, в «Даме-невидимке» ощущение нереальности возникает оттого, что шкаф выполняет одновременно функцию двери. Сходную роль играет дом в пьесе «Дом с двумя выходами трудно охранять». В комедиях Кальдерона выражена барочная идея зависимости человека от внешних обстоятельств, слепой игры случая (случайность играет в них сюжетообразующую роль). Драматург демонстрирует относительность наших представлений о мире, условность роли, которую человек играет в жизни (с особенной глубиной это сделано в пьесе «Сам у себя под стражей»).

Кальдерон, как и Лопе де Вега, является автором «драм чести» (в их числе — знаменитые пьесы «Стойкий принц», 1629 и «Саламейский алькальд», ок. 1645). Но если Лопе де Вега считал честь свойством, приобретаемым человеком и доказываемым его поступками, то Кальдерон рассматривает честь как благо, дарованное человеку свыше вместе с жизнью. Честь равнозначна жизни (именно поэтому Кальдерон — суровый ригорист в вопросах чести). Однако знаменательно то, что оба художника понимают честь как явление внесословное.

«Верность чести, сопряженная, как у принца, стойкого в своей неволе, с драматическими потрясениями, это ось, на которой вращается не только христианский мир, но и все миры, составляющие вселенную», — писал Р. Менендес Пидаль о драме «Стойкий принц».

Пьеса эта столь глубока и многогранна, что ее часто определяют и как морально-философскую драму. Проблема чести в ней неразрывно связана с проблемой свободы воли. Принц Фернандо отказывается купить свободу ценой позора отчизны и бесчестия друга. Он, пленник, истинно свободен, ибо может победить свою слабость, сознательно выбрать смерть. Кальдерон понимает свободу с позиций стоицизма, как способность духа преодолеть все мучения и собственный эгоизм. Свобода для Фернандо и есть его незапятнанная честь. Он готов спокойно встретить смерть, ибо, по его убеждению, смертна лишь бренная земная оболочка, но духовная суть человека неуничтожима. Кальдерон утверждает неостоический идеал человека, идеал эпохи барокко.

Драма «Саламейский алькальд» — блестящая переделка одноименной пьесы Лопе де Веги. Крестьянин Педро Креспо, избранный алькальдом, судит и отправляет на гарроту дворянина, похитившего и обесчестившего его дочь. Сословно-дворянскому пониманию чести драматург противопоставил врожденное достоинство человека из народа, показал его внутреннее благородство, с тонким психологизмом передал душевные страдания отца и дочери. Благодаря недвусмысленному социальному подтексту пьеса в дальнейшем воспринималась как одна из самых смелых в испанском театре XVII в. (ее будут ставить в годы Французской революции и в 1937 г. в осажденном Мадриде).

Наибольшую славу Кальдерону принесли морально-философские драмы, самая знаменитая из которых — «Жизнь есть сон» (1635). В ней Кальдерон органически соединил черты исторической драмы, религиозно-философской и теологической аллегории типа ауто. В центре пьесы — проблемы смысла жизни, свободы воли и свободы человеческого существования, воспитания гуманного и мудрого правителя.

Польский король Басилио, маг и астролог, получил зловещие предзнаменования перед рождением сына: в мир придет чудовище в облике человека. И вот Сехисмундо заточен в высокой мрачной башне-тюрьме. Облаченный в звериную шкуру, закованный в цепи, он проводит дни в горьких размышлениях. Монолог Сехисмундо в первой сцене первого акта поражает глубиной философских раздумий: почему человек, в ком столько разума, воли, чувств, скован, тогда как свободны птицы, звери, рыбы, ручьи? Быть может, несвобода — это плата за разум, за осознание собственного бытия? Быть может, «грех величайший — бытие. // Тягчайшее из преступлений — родиться в мире»? (перевод К. Бальмонта).

Однако, заботясь о наследовании престола, в душе терзаясь за сына, Басилио решает проверить истинность предсказания. Во сне Сехисмундо переносят во дворец, а когда он просыпается — объявляют наследным принцем и убеждают, что все было только страшным сном. Но вскоре начинает проявляться жестокий и необузданный нрав принца. Его эгоизм не знает преград, человеческая жизнь для него ничего не стоит. Когда Басилио в ужасе напоминает сыну о человечности: «Так как же мне тебя обнять, // Когда рукой коснусь о руку, // Умеющую убивать?»,— тот бросает ему горький упрек: «Ты для меня закрыл свой дом,//И воспитал меня как зверя...» В ответ на просьбы смягчиться Сехисмундо исступленно восклицает: «Я человекозверь!» Сторонник стоического понимания свободы, Кальдерон на этот раз показывает неотделимость свободы воли от реальной свободы человеческой личности.