Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 17 века - ДРАМАТУРГИЯ КАЛЬДЕРОНА

ДРАМАТУРГИЯ - КАЛЬДЕРОН
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Усыпленного Сехисмундо вновь переносят в его башню-могилу и убеждают, что случившееся было лишь сном: «Жить — значит спать, быть в этой жизни — // Жить сновиденьем каждый час». Но этим признанием иллюзорности жизни пьеса не кончается. Узник вновь освобожден из башни, на этот раз восставшим народом, воспротивившимся решению Басилио передать трон московитскому герцогу Астольфо. Возглавив народ, Сехисмундо отстаивает независимость родины. Он избран королем, путь к неограниченной власти открыт. Но теперь Сехисмундо абсолютно равнодушен к наслаждениям и благам жизни. Он победил собственный эгоизм. Обрести мудрость и гуманность ему помогло убеждение — «жизнь есть сон». «Моим учителем был сон»,— говорит он изумленным придворным, отказываясь от власти. Мрачное предсказание не сбывается: человеческая воля побеждает судьбу. Итак, пьеса глубоко противоречива: с одной стороны, она говорит об иллюзорности земной жизни, проповедует уход от нее, с другой — утверждает свободу человеческой воли, способность человека победить в себе «человекозверя», обуздать разумом дикие инстинкты. В ней Кальдерон в символической, обобщенной форме выразил противоречия своего времени, его ошибки, заблуждения и великие прозрения.

В цикле собственно религиозно-философских пьес («Цепи Дьявола», «Чудодейственный маг», «Поклонение кресту», «В этой жизни все есть истина и все ложь» и др.) драматург противопоставляет слепой вере доводы разума, показывает могущество воли человека. Пьесу «Чудодейственный маг» К. Маркс охарактеризовал как «католического Фауста», из которого «Гёте почерпнул для своего «Фауста» не только отдельные места, но и целые сцены».

Истинный католик, Кальдерон тем не менее стремится рационалистически осмыслить важнейшие проблемы бытия, выступает в защиту интеллектуальности.

Кальдероновская философская драма показала глубину духовной, интеллектуальной жизни человека XVII в., его стремление пробиться сквозь море бед, найти выход из страшного лабиринта судьбы. Будучи по своей концепции во многом отличной от драмы Ренессанса, она продолжила ее гуманистические традиции.

Поразителен поэтический язык Кальдерона, мощный, динамичный, соединивший лучшие достижения культизма и консептизма. Насыщенный оксюморонами, хиазмами, метафорами и эмблемами, он является живым воплощением барочной концепции бытия — вечного движения, дисгармонии, резкого столкновения контрастов.

Кальдерон и его школа (Франсиско де Рохас Соррилья, 1607—1648; Аогустин Морето-и-Каванъя, 1618—1669) достойно завершают искусство «золотого века» и намечают некоторые черты искусства будущего. Особенно близким оказался Кальдерон столетие спустя романтикам, а затем, спустя еще столетие,— символистам. Не случайно лучшим переводчиком Кальдерона на русский язык был известный поэт-символист К. Бальмонт. К творчеству испанского драматурга обратился в своих новаторских поисках Мейерхольд, осуществивший экспериментальные постановки «Поклонения кресту» (1910) и «Стойкого принца» (1915), Пьеса «Жизнь есть сон» была поставлена в 1914 г. А. Таировым.