Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 17 века - Французская литература, Жан де Лафонтен

Жан де Лафонтен
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Политические и социальные воззрения Лафонтена также были связаны с его пониманием природы человека: чтобы преодолеть свои эгоистические инстинкты, человек нуждается не только в помощи разума, но должен подчиняться законам идеально организованной абсолютной монархии, упорядоченной, незыблемой системы («Человек и уж», X, 1). Абсолютизм как форма власти, по мнению Лафонтена, обязан стремиться к общей пользе («Органы тела и желудок», III, 2). Королевская власть — это желудок, необходимый для нормального функционирования организма — государства. Следует отметить, что Лафонтен признает необходимость государственного воздействия, исходя из соображений целесообразности, подчиняясь трезвому рационализму и не питая никакого пиетета к абсолютизму, который он сравнивает с желудком. Таково идеальное, по Лафонтену, положение вещей. Но он критически относится к абсолютизму Людовика XIV. Политику его правительства Лафонтен считает порочной: двор возвышает человека лишь в зависимости от его знатности или богатства («Многоглавый дракон и дракон со многими хвостами», I, 12; «Лягушки, попросившие себе короля», II, 4); король, вершащий судьбами своих подданных, забывает, что и он может ошибаться, что лесть — плохой советчик, что управление страной требует большой ответственности и умения; нелепые претензии знати — во вред другим сословиям; бесконечные войны разоряют государство, нищета крестьян становится невыносимой.

В баснях Лафонтен рисует широкое социальное полотно французской жизни. Король — в обличье льва, что свидетельствует не только о его величии, но и тиранических склонностях, гордыне, тщеславии, жестокосердии, самовлюбленности. Он изображен в окружении раболепных придворных («Лев, волк и лис», VIII, 3; «Лев и муха», II, 9; «Лев и охотник», VI, 2). Лафонтен обличает кастовые предрассудки аристократии, ее паразитизм, жестокость, наглость, глупость и тщеславие («Орел и филин», V, 18; «Лис и козел», III, 5; «Волк и журавль», III, 9). Буржуа отличаются трусостью, грубостью, ограниченностью, скопидомством, погоней за титулами («Ласка, попавшая на чердак», III, 17; «Война крыс и ласок», IV, 6).

В этой галерее социальных типов, где сатирически изображены высшие и средние слои общества, Лафонтен отводит много места и слабым, угнетенным. Они отличаются возвышенными чувствами: верностью, самоотверженностью, благодарностью, бескорыстием, способностью дружить и любить («Лев и крыса», II, 9; «Голубь и муравей», II, 12). Но сильный всегда оказывается прав, подавляя слабого («Волк и ягненок», I, 10). В басне «Мор зверей» (VII, 1) нарисована целая социальная панорама, где наглядно можно видеть участь каждого сословия: жертвами становятся самые невинные, а подлинные злодеи всегда сумеют себя обелить.

Особое внимание Лафонтен уделяет положению крестьян. В басне «Дровосек и смерть» (I, 16) главное — не заключительные строки, в которых говорится, что человек любые страдания предпочитает смерти. Эта общечеловеческая истина уступает место картине жизни французского крестьянина, который изнемогает под бременем неносильных налогов, солдатских постоев, его измучила барщина, ростовщики. В басне «Дунайский крестьянин» (XI, 7) говорится о страданиях человека, доведенного до состояния животного, гражданина, лишенного элементарных свобод, семьянина, утратившего все радости жизни. Эта басня была настоящим обличительным актом против правительства.

По своим эстетическим принципам Лафонтен — убежденный классицист. Его задачей было не столько развлекать, сколько учить читателя. Он любил басню за то, что она забавна, как сказка, и поучительна, как проповедь. Животные у него являлись наставниками человека. Лафонтен следует разумным критериям, отбирая материал из своих многочисленных наблюдений над жизнью, а также объясняя человеческие пороки как проявление неразумности. Его наблюдения отличались точностью, стиль подчинялся требованиям здравого смысла, «хорошего вкуса». Лафонтен был подлинно народным художником: его басни воссоздают правдивую картину жизни народа. Их язык, близкий к народной речи, отличается разнообразием лексики; богата и ритмика его стихов.