Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Романтизм - Немецкая литература - Эрнста Теодора Амадея Гофмана

Эрнста Теодора Амадея Гофмана
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Творчески одержимые, относящиеся к искусству с полной самоотдачей, они трагически одиноки среди людей, далеких от искусства, от поэтического восприятия мира. Подобную "неуютность" в обществе бездуховных обывателей ощущает и капельмейстер Крейслер, который появляется в цикле новелл "Крейслериана", а позже станет главным героем романа "Житейские воззрения кота Мурра".

Музыка для Гофмана - самое романтическое из искусств, так как "имеет своим предметом только бесконечное", является "праязыком природы". Природа музыкальна сама по себе: она богата звуками, песнями, красками, в ней - жизнь и гармония, которых нет в общественных отношениях людей. "Весь род человеческий" Гофман делит на две неравные части: "Одна состоит только из хороших людей, но плохих или вовсе не музыкантов, другая же - из истинных музыкантов". "Хорошие люди" - это, конечно, бюргеры, чиновники, дельцы, преуспевающие и разбирающиеся в том, что полезно, выгодно, престижно, одним словом,- филистеры. "Музыканты" противостоят буржуазному образу жизни. Они презирают то, что ценят филистеры,- титулы, деньги, карьеру; им близки духовные ценности. Это фантазеры, мечтатели, устремленные к красоте и гармонии, готовые на самопожертвование ради искусства, ради высоких идеалов в жизни.

Гофмановское двоемирие - пошлый мир житейской прозы и возвышенный мир поэзии - это конкретное художественное воплощение романтического разлада между реальной жизнью и идеалом, которое осмысляется писателем диалектично. Его положительный герой всегда многозначен и сочетает в себе противоположные качества: небесное и земное, прозаическое и поэтическое. Гофман лучше других романтиков понимал, что искусством, поэтическим словом действительности не изменить, и показывал невозможность ухода романтических героев в мир мечты, поэтической иллюзии.

"Сказка из новых времен" - таков подзаголовок новеллы "Золотой горшок" (сборник "Фантазии в манере Калло"). Автор рассказывает историю романтически настроенного студента Ансельма, которая происходит в реальном бюргерском Дрездене в начале XIX в. Обстоятельства и герои описываются достоверно и удивительно пластично.

Весьма стесненный в средствах Ансельм ходит в старомодном фраке щучье-серого цвета и радуется возможности заработать талер переписыванием бумаг у архивариуса Линдгорста. Молодому человеку не везет в быту, его несмелый, нерешительный характер становится причиной многих комических ситуаций. В то же время Ансельм обладает "наивной поэтической душой", способной сбросить "бремя обыденной жизни". Вот ему-то и открывается поэтический, сказочный мир, связанный со второй, фантастической жизнью Линдгорста (он же - князь духов Саламандр из волшебной страны Атлантиды) и его дочерей, которые являются Ансельму в облике золотисто-зеленых змеек. Фантастическое вторгается в гущу реальной повседневности, что обусловливает своеобразие композиции новеллы, основывающейся на переплетении сказочно-фантастического и реального.

Ансельм не сразу находит в себе силы оторваться от всего житейского и прозаического, и Вероника, в образе которой олицетворяется власть быта, всячески старается освободить его от "фантастических грез", "овладеть его чувствами и мыслями". Предел мечтаний Вероники - жить "в прекрасной квартире на Замковой улице, или на Новом рынке, или на Морицштрассе", носить шляпку новейшего фасона и новую турецкую шаль. Для этого ей надо стать женой надворного советника. Зная об успехах Ансельма в науках и возлагая надежды на его карьеру, она видит в студенте выгодную партию. Девушке помогает в ее сердечных делах бывшая нянька Лиза, ставшая злой колдуньей, которая может принимать любой облик.

Дверной молоток вдруг превращается в страшное лицо колдуньи и, отпугивая Ансельма, скалит зубы; шнурок звонка - в змею, которая душит студента. У Гофмана оживают вещи, ведь в сознании филистеров они господствуют над людьми.

Бездуховному бытию "хороших" людей вроде Геер-бранда, к которому "вдохновение" приходит лишь после обеда, в "момент телесного и духовного пищеварения", противостоит сказочное царство мечты. Мир Линдгорста-Саламандра и его младшей дочери Серпентины - это чудесная, живая, звучащая природа, где предметы утрачивают свою материальность и где царят гармония и красота. Синеглазая Серпентина, в которую влюбился Ансельм, олицетворяет мечту, поэзию, веру в чудеса природы. Не всегда Ансельм способен противостоять филистерскому влиянию, временами готов плениться Вероникой, поэтому и попадает под стеклянный колпак. Но если молодые люди, сидящие под колпаком, чувствуют себя нормально, т. е. вполне довольны мещанской участью, Ансельм своей внутренней силой разбивает стекло, чтобы выйти на волю, к Серпентине.

Финал сказки ироничен. Осуществила свою мечту Вероника, хотя ее мужем стал не Ансельм, а Геербранд, Счастлив и Ансельм, женившийся на Серпентине и поселившийся с ней в сказочной Атлантиде. Полученный им в качестве свадебного подарка золотой горшок можно трактовать как символ мещанского счастья. Впрочем, существование самой Атлантиды весьма проблематично. Не случайно Линдгорст, утешая автора, который скорбно завидует Ансельму, говорит: "Разве сами вы не были только что в Атлантиде и разве не владеете вы там по крайней мере порядочной мызой как поэтической собственностью вашего ума? Да разве и блаженство Ансельма есть не что иное, как жизнь в поэзии..." Поэт может уйти в царство поэзии, в Атлантиду, т. е., по существу, во внутренний мир, где человек свободен, как сама природа. Это вымышленный уход в вымышленный мир. Гофмановская ирония акцентирует иллюзорность романтической мечты, фактическую неосуществимость идеала в действительности и всегда имеет трагический подтекст. Подлинное, а не мнимое торжество добра и красоты встречается у Гофмана только в его детских сказках ("Щелкунчик и Мышиный король") и в повестях о средневековых ремесленниках ("Мастер Мартин-бочар и его подмастерья".