Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Романтизм - Немецкая литература - Эрнста Теодора Амадея Гофмана

Эрнста Теодора Амадея Гофмана
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Новаторский композиционный прием подчеркивает не только противостояние, но и внутреннюю связь двух миров - земного и поэтического. Автобиографические записки ученого кота Мурра перемежаются со страницами жизнеописания композитора Крейслера, которые случайно попали в рукопись кота. Разорвав книгу, содержавшую биографию Крейслера, кот употребил ее листы для прокладки собственного сочинения. Под одним переплетом и были изданы "Мурриана" (полностью) и "Крейслериана" (в отрывках). Иоганнес Крейслер - главный герой романа, гениальный музыкант, энтузиаст. Образ филистера Мурра осмысляется не только как антипод Крейслера, но и как параллель ему, причем параллель пародийная.

Кот Мурр отличается от обычных филистеров, каких много в произведениях Гофмана. Ему не чуждо романтическое восприятие и творчество. Он обладает богатым воображением, способен глубоко чувствовать и переживать, быть преданным своим друзьям, остро реагировать на несправедливость, на неудачную любовь. Мурр вначале наивен и беспомощен в житейских ситуациях. Его первый выход в "мир" приводит к разочарованию в этом мире, "исполненном лицемерия и обмана".

Но скоро Мурр убеждается, что стремление к необыкновенному лишает многих жизненных радостей, приносит только тревоги, и отрекается от "свободного духа" ради "бренного мира", жертвует идеалами, предпочтя им покой и прочное положение. "Слаба кошачья плоть: самые благие, самые великолепные намерения разлетались впрах от сладкого запаха молочной каши". Если раньше его натура восставала против сословных различий, пресмыкательства и "пренебрежения чувством собственного достоинства", то теперь кот начинает признавать "существование более знатного сословия" и ставит своей целью приобщение к "высшей светской культуре". Эту "культуру" представляют друг Мурра пудель Понто и его хозяин, совершенное ничтожество барон фон Випп. Таким образом, в Мурре исчезает романтическое начало, торжествует обывательское сознание, хотя он и прикрывается фразами в духе возвышенного романтического стиля.

В многочисленных анималистских персонажах романа Гофмана сатирически пародируются социальные слои Германии. Коты и кошки - это бюргеры, аристократия представлена благородными породами собак, чиновничье дворянство - маленькими шпицами. Есть в романе и "полиция": дворовый пес Ахиллес постоянно преследует котов за недозволенное "вольнолюбие". Описывая их ночные сборища, автор высмеивает немецкие студенческие сообщества - буршеншафты, не считая серьезной их оппозиционность по отношению к существующему строю.

Второй план повествования связан с образом Крейслера, которому Гофман придает автобиографические черты и свой взгляд на искусство и мир. Крейслер относится к тем художникам, кому приходится "чеканить из своего вдохновения золото, чтобы протянуть нить своего существования". Он бежит из одного княжества в другое, но немецкая действительность такова, что только усиливает неудовлетворенность художника-творца и его постоянный конфликт с миром.

Крейслер пережил глубокое разочарование, будучи капельмейстером в столице одного из герцогств, где увидел "пошлое заигрывание со святым искусством... глупость бездушных шарлатанов, скудоумных дилетантов" и ощутил "презренную никчемность" своего существования. Приглашенный в княжество Зигхартсвейлер, он попадает ко двору глупого и чванного Иринея, где становится очевидцем еще большего падения нравов, корысти и эгоизма. Зигхартсвейлер - замечательная, язвительная сатира на карликовые немецкие государства с их бутафорией, с их полной политической несостоятельностью. Химерический княжеский двор состоит из дегенератов - духовных и физических. Покровитель искусств, князь отправляется на театральное представление со списком заранее отмеченных красным карандашом мест пьесы, когда ему надо особенно проявлять чувства: вскакивать, целовать княгине руку или пускать слезу. Чуть ли не главным своим достоинством он считает умение сверкать глазами "так же страшно, как покойный Фридрих Великий", и ненавидит Крейслера за то, что тот выдерживает его взгляд.

Действительно, Крейслер держится в среде сословий и чинов совершенно независимо, не признавая нелепых условностей и предрассудков, на которых основаны отношения окружающих, и сбивая всех с толку своей иронической манерой. Иронизируя, герой страстно обличает. Ему свойственно не только романтическое "томление", но и способность к активному действию: со шпагой в руке он защищает собственное достоинство и честь прекрасной, поэтичной Юлии.

Временами Крейслер испытывает недовольство собой и в таких случаях направляет иронию против самого себя. Больше всего он страдает от беспомощности что-либо изменить в жизни, в намерениях советницы Бенцон - хитрой фаворитки князя, прибравшей к своим рукам власть при дворе. В результате ее интриг принцессу Гедвигу ожидает брак с принцем Гектором, на совести которого не одно преступление. А Юлию, которую не без взаимности любит Крейслер, в целях "оздоровления династии" прочат в жены "осужденному на вечное детство" сыну Иринея. Страдая, Крейслер ощущает, как начинает терять ясность разума.

Одна из главных мыслей этого неоконченного романа - мысль о трагизме судьбы романтической личности, не желающей поступаться своими идеалами. Бежав в монастырь, Крейслер и там не находит приюта. Религиозное отречение - не выход для романтического героя. Художник должен жить земной жизнью, которая является высшей формой жизни человеческой. Гофман отстаивает право художника на свободу творчества, на собственную позицию в неприемлемой для него социальной действительности: "Произведите... стихотворца в придворного поэта, художника - в придворного портретиста, ваятеля, в придворного скульптора, и скоро в стране вашей... останутся лишь полезные бюргеры отличного воспитания и добрых нравов".

Внутри романтического метода Гофмана вырабатывались постулаты, заявлявшие о необходимости нового, реалистического осмысления человека и жизни. Это особенно заметно в новелле "Угловое окно". В то же время "Крошка Цахес" и "Житейские воззрения кота Мурра" доказывали огромные возможности романтического искусства.