Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Романтизм - Английская литература - Байрон

Байрон
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Не связывая себя твердыми жанровыми правилами, Байрон не только дает свободу своей фантазии, он экспериментирует в области содержания и языка. Поэма написана спенсеровой строфой, которая позволяет поэту воссоздать сложный многомерный внутрен­ний мир Гарольда и свой собственный, побеседовать с читателем о древних культурах и погибших цивилизациях, насладиться картинами природы, причем порой герой и сам поэт неразделимы в передаче сильнейших переживаний и волнений при виде горных ущелий и водопадов, спокойной глади моря, бурной грозовой ночи. Подлинная природа Испании, Португалии, Албании, Греции вызывает в Гарольде столь же острый и живой интерес, как и городские пейзажи Лиссабона, дворец турецкого паши, опустошенные войной дороги Испании, раз­валины древних греческих храмов. Новая жанровая форма определила композиционную структуру поэмы «Паломничество Чайльда Гароль­да». Поэт свободно обращается не только с повествовательной линией поэмы, разбивая ее вставками — балладами, стансами, лирическими отступлениями, — он вольно обходится и со своим героем, то пред­ставляя его читателю, давая вволю налюбоваться общим крупным планом, то личность-Гарольда размывается в потоке впечатлений от лично увиденного и пережитого поэтом. Чайльд Гарольд — новый герой в литературе, романтический тип, воплотивший в себе главней­шие черты своего времени. Он резко отличается от просветительского героя, для которого путешествие было средством приобретения жиз­ненного опыта, помогающего ему найти свое место в обществе, как бы критически он к нему ни относился.

Чайльд Гарольд отличается и от героев сентиментальных романов, где мотив путешествия дает автору возможность показать сложные и мучительные поиски героем собственного «я», открытие тех сторон личности, которые в процессе «воспитания чувств» становятся причиной трагического разлада лич­ности с обществом.

Чайльд Гарольд —отпрыск старинного дворянского рода, который провел довольно праздную жизнь, пресытился пирами и наслаждени­ями, но не был счастлив. Он открыл в себе страшную болезнь, вызванную опустошенностью устроенного и внешне благополучного существования. Ему наскучил и вид родового поместья, и красавицы, как, впрочем, и все окружающие люди, страна, в которой он был так одинок. Гарольд — личность романтическая, рвущаяся в неведомое, кажущееся ему лучшим, он хочет опасных и страшных приключений, его манит не спокойная уединенная жизнь, располагающая к размыш­лениям, а необычная, полная тревог и битв действительность, которая привлекает своей энергией, необычностью страстей и разнообразием переживаний:

Все то, чем роскошь радует кутил,
Он променял на ветры и туманы,    
На рокот южных волн и варварские страны.

(Пер. В. Левика)

Подобно романтическому герою, Гарольда не удовлетворяет успей в обществе и тот идеал, который был уготован для подобных людей его круга. Обыденная прозаическая действительность претила ему своей скукой и однообразием. Байрон наряжает своего героя в рыцарские одежды XVI в., дает ему свиту из пажа, оруженосца, слуг, но путешествует Гарольд по Европе XIX в.

Такой анахронизм не случаен и связан у Байрона с новым пониманием историзма, введенным в обиход именно романтиками. «Наш век, — писал Белинский, — есть век сознания, философствующего духа, размышления, рефлексии... рефлексия (размышление) есть законный элемент поэзии нашего времени, и почти все великие поэты нашего времени заплатили ему полную дань». Лиро-эпическая поэма сталкивает поэта с новым опытом — развертывающейся перед его глазами гигантской эпопеей народной борьбы, страданий, гонений, боли, смерти. Байроновский герой был первым в романтической литературе, поэтому, естественно, неподготовленным к пониманию и восприятию этого нового истори­ческого опыта народов. Вековая история, принадлежность не к совре­менности, а к прошлому как бы раздвигала границы его сознания, давая возможность объять необъятное. Незнакомые, во многом непо­нятные (в соответствии с просветительскими представлениями и кри­териями) чувства героя делаются от этого загадочнее, таинственнее и пленительнее. Средневековые, рыцарские страсти, вызывающие в нем дух непримиримости и вместе с тем неуспокоенности, будоражащие его ум и нервы, кипят и рвутся наружу, порой кажутся естественными именно в условиях XIX в.

Наперекор грозе и мгле,
В дорогу, рулевой!
Веди корабль к любой земле,
Но только не к родной! 
Привет, привет, морской простор, 
И вам — в конце пути — 
Привет, леса, пустыни гор! 
Моя страна, прости!

(Пер. В. Левика)

В великолепной старинной балладе, известной под именем «Про­сти», вложенной в уста байроновского героя, содержится все, что сродни романтическому образу: тоска по неизведанному идеалу, неус­покоенность, устремленность в прекрасный мир свободных стихий, оторванность от любой почвы, родной среды, неприкаянность и вместе с тем завидная, внутренняя свобода, скорбь и разочарование, актив­ность и созерцательность. Однако все эти качества, присущие Гарольду, универсальны и всеобщи. Мрачный и неприкаянный герой, несущий в себе загадку — «не причуда, не подражанье». Это герой мыслящий и потому страдающий.

Бегу от самого себя, 
Ищу забвенья, но со мною 
Мой демон злобный —мысль моя, 
И в сердце места нет покою.

(Пер. В. Левика)

В рамках лиро-эпической поэмы Байрон дает своему герою возмож­ность каждый раз по-новому, то в форме баллады («Прости»), то теперь в стансах («Инесс») излить свою истерзанную мучительной тоской душу.

Именно жажда познания, стремление увидеть род людской самому вверила Гарольда в столь опасное путешествие. Созерцательность, желание заглянуть в глубину собственной души не делает Гарольда пассивным наблюдателем увлекательных и трагических событий.