Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Романтизм - Английская литература - Байрон

Байрон
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




И в «Жалобе Тассо», и в «Мазепе» (сюжет которого почерпнут из «Истории Карла XII» Вольтера) Байрон акцентирует главное свое внимание не на внешней интриге, а на внутреннем мире героя, его переживаниях, его интересует прежде всего герой, попавший в траги­чески безвыходное положение. В обоих случаях герой обречен. Но в обреченности байроновского героя нет примирения с действительно­стью, с обстоятельствами, в которых он очутился. Мазепа чудом спасен и мечтает о мести. Тассо, находясь в больнице для умалишенных, не отгородился от внешнего мира, погрузившись в собственные страда­ния, в нем еще жива надежда и вера, что феррарская тирания падет.

Да, час придет, и ты падешь, Феррара,
Бездушные дворцы постигнет кара,
И камни их рассыплются во прах.
Одно в твоих останется стенах,
Один венец — бессмертный лавр Торквато,
И ты, тюрьма, где он страдал когда-то.

(Пер. Т. Щепкиной-Куперник)

В 1816 —1817 гг. Байрон создает III и IV песни «Паломничества Чайльд-Гарольда». В III песни поэт повествует о своих личных наблю­дениях во время путешествия по Бельгии и Швейцарии, в IV — отра­жены его впечатления от посещения Италии, прежде всего Рима и Венеции.

Обе песни так же разнообразны и свободны по композиции, как и первые две. Наиболее интимная и лирическая III песнь; поэт с большой нежностью и болью говорит о своей дочери Аде, затем начинает вспоминать о событиях, не так давно взволновавших Европу, восхищается памятниками старины и живописными картинами при­роды. В начале III песни Байрон опять характеризует своего героя, разочарованного в жизни, преданного своим мечтам, неясному уст­ремлению к свободе. Однако лирические отступления поэмы, в кото­рых возникает образ поэта, наполняются особым смыслом. В отличие от своего героя, Байрон постоянно возвращается мысленно к своей покинутой родине. Так, в IV песне поэт говорит о своем патриотизме, об интернациональном долге по отношению к другим народам:

Я изучил наречия чужие,
К чужим входил не чужестранцем я.
Кто независим, тот в своей стихии,
В какие ни попал бы он края.
Но. я рожден, мятежный сын свободы,
В Британии — там родина моя,
Туда стремлюсь!

Именно в III песне становится совершенно ясным то различие, которое существовало между автором и его героем. В начале III песни Байрон говорил о том, что путь испытаний героя закончен, он исчерпал все свои возможности как личность. Интерес к характеру Гарольда постепенно Байроном утрачивается. Рефлектирующая, умозрительная натура Гарольда могла воспринимать мир в процессе путешествия — об­стоятельство само по себе уже ограничивающее возможность пости­жения истины. Вовлеченный в бурный водоворот событий на континенте, Гарольд не мог целиком открыть свой внутренний мир, свою душу навстречу этому огромному изменяющемуся миру.

Для этого нужен был опыт значительно более богатый и универсальный, как у самого Байрона. Именно Байрон, а не Гарольд, размышляет о назна­чении поэта, о своих заслугах перед страной, которая так жестоко с ним обошлась. Поэта волнуют огромные вопросы современности — роль просветителей в подготовке французской революции, Наполеона и судьбы народов Европы. У поэта возникло страстное желание постичь закономерность исторического развития, понять место человека в нем.

Поэзия небес, о вы, светила, 
Когда б народов и держав удел-
Движенье ваше в нёбе начертила

Байрон пытается проникнуть в глубину объективных сил, действу­ющих помимо воли людей, причем он видит в них не только враждеб­ные, но и дружественные человеку силы.

Поэт усматривал и в картинах природы, в разбушевавшихся стихиях обновляющее начало, которое помогает человеку выявить свою бун­тарскую стихию, свое горенье, недовольство, дисгармонию, которые присущи и всему миру. В III и IV песнях возникает образ времени, который ассоциируется у Байрона то с переменами, то с судьбой, роком, то с часом мщенья. Время приносит надежды, уносит боль страданий.

Мужай, свобода! 
Ядрами пробитый, 
Твой поднят стяг наперекор ветрам!