Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Романтизм - Английская литература - Байрон

Байрон
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Поэт говорит о развращенности и пустоте света, о про­дажности буржуазной прессы, о лицемерии политиков, о судьбах народов, о войне, о монархии и тирании вообще, о назначении поэзии, призванной правдиво воспроизводить все сущее, неприяз­ненно относиться ко «лжи красноречивой»:

Политику, религию, смиренье 
Вы встретите не раз в стихах моих, 
Я придаю огромное значенье 
Моральной пользе диспутов таких.

(Пер. Т. Гнедич)

Во многих лирических отступлениях поэт выступает в роли стра­стного трибуна, гражданина-борца, призывающего к борьбе с тира­нией. Тон этих отступлений публицистически острый, динамичный, мажорный.

Я возглашаю: камни, научу я, 
Громить тиранов! Пусть не говорит 
Никто, что льстил я тронам!
Вам кричу, Потомки! 
Мир в оковах рабской тьмы! 
Таким, как был он, показали мы!

(Пер. Т. Гнедич)

Сатира Байрона распространялась на деятельность русской импе­ратрицы Екатерины II и ее фаворитов, Георга IV; некоторые аспекты философии Беркли. Восточный деспотизм, ассоциирующийся в созна­нии Байрона с образами Екатерины, султана, и буржуазно-аристокра­тическое общество Англии нарисованы с различной степенью остроты социальной критики. То, что наиболее известно и понятно Байрону, изображено более конкретно, более зримо, более бескомпромиссно, однозначно сатирически.

Литературные вкусы и привязанности Байрона связаны не только с его активным выступлением против поэтов Озерной школы, но и с утверждением положительной программы революционного романтиз­ма. Он солидаризуется в «Дон-Жуане» с Ариосто, Ларошфуко, с Филдингом, Свифтом, Вольтером, Джонсоном в провозглашении иде­алов разума и правды в искусстве. Серьезно-патетические обращения к этим писателям сменяются философскими размышлениями о пере­менах в мире, ироническими замечаниями в адрес тех, кто не увидит этих перемен.

Где старый мир, в котором я родился, 
Воскликнул Юнг восьмидесяти лет, 
Но я и через восемь убедился, Что старого уже в помине нет.
 Как шар, стеклянный этот мир разбился 
И растворился в суете сует; 
Исчезли денди, принцы, депутаты, 
Ораторы, вожди и дипломаты.

(Пер. Т. Гнедич)

Поэма проникнута этим постоянным ощущением неотвратимости перемен, неизбежностью нового. Герой Жуан готов к восприятию этих перемен. И хотя его история оборвалась на полуслове, знакомство с этим миром, различие дистанций, отделяющих героя от общества, свидетельствует о правильности избранного Байроном пути поисков нового героя. От романтического бунтаря-одиночки в Жуане осталось очень мало. Лишь один эпизод с Гайде наложил своеобразный отпе­чаток на существо натуры Жуана.

Вступить в единоборство с роковыми обстоятельствами и погиб­нуть, отстаивая свое «я», свою сущность, как Гайде, — невозможно доя Жуана, которого разнообразная жизненная и житейская филосо­фия Джонсона заставляют измениться. Он не чужд высоких побужде­ний, ему свойственны доброта, честность, чувство справедливости (спасает девочку-турчанку, привязан к животным, борется с канни­бальством моряков, великодушно постудил с султаншей). Однако эти добродетели Жуана связаны не с противопоставлением героя обществу в поэме, а с преодолением у Байрона просветительского идеала, в котором «естественный человек» вступает в противоречие с господст­вующей моралью. Эволюция Жуана от наивного и бесхитростного юноши до избалованного успехом холодного наблюдателя жизни и искусного дипломата, скрывающего под маской вежливости и благо­родства испорченную обществом натуру, несомненна. Это свидетель­ствует о крупных завоеваниях художника, выходящего за пределы узких и заданных схем в противопоставлении добра и зла, человека и мира, к широкой постановке проблемы взаимоотношения человека и общества во всей сложности и многообразии сделанных романтиками открытий, продолженных и развитых реалистами. Работа над «Дон-Жуаном» была прервана поспешным отплытием в Грецию, где гото­вилось серьезное выступление национально-освободительных сил. Байрону пришлось взять на себя не только многие материальные расходы по содержанию и экипировке повстанцев, но и большие организационные обязанности.

В декабре 1823 г. Байрон прибыл в Миссолунги, где были сосре­доточены главные повстанческие силы. Проявив незаурядные способ­ности полководца и политического деятеля, Байрон не расстался и с поэзией. В стихотворении «В день моего 36-летия» Байрон говорит о своей принадлежности к стану борцов за свободу, которая должна восторжествовать.

Заболев лихорадкой, осложнившейся воспалением мозга, Байрон умер 19 апреля 1824 г. в Миссолунгах, в расцвете сил, не завершив своих творческих планов, умер, как истинный боец. Его смерть в Греции воспринималась как большая утрата, память поэта была отме­чена национальным трауром.

Значение творчества Байрона огромно. Глубокий лирический талант сочетался в нем с острой социально-политической сатирой. Поэзия Байрона рождалась в условиях роста национально-освобо­дительного движения, реакционной политики Священного Союза, она была пропитана героикой борьбы. Поэт воспел активную геро­ическую личность, свободную и независимую, непреклонную в своем решении противопоставить себя общепринятому, мелочному, пошлому. Поиски Байроном героя, связанного с глубокими и зна­чительными переменами, совершающимися в мире, были связаны с духовным ростом самого поэта, возмужанием его таланта, его актив­ным вмешательством в действительность. Страстные поиски истины, вера в разум, в торжество свободы, свойственные лучшим героям его произведений, сродни самому поэту, жизнь и судьба которого тесно связаны с борьбой, с выработкой нового мировоззрения, нового метода в лирической поэзии, осваивающей демократическую лексику, новую образность, сделавшей нормами живой язык, простоту, динамизм, гибкость, ясность, свободу выражения. Байрон был «властителем дум» своего поколения и остался в мировой литературе как образец верности принципам нового искусства и верного служения правде красоте.