Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Романтизм - Французская литература

Французская литература
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Судьбы французской культуры, и в частности литературы, складываются под знаком приятия или неприятия Французской революции, изменения представлений об историческом процессе, месте отдельной личности в истории. Находившийся в эмиграции после поражения коалиции феодальных государств Франсуа Рене де Шатобриан (1768— 1848), озаглавив свое первое произведение «Опыт исторический, политический, моральный о прошлых и нынешних революциях, рассмотренных в связи с Французской революцией» (1797), показывал неизбежность краха прежнего режима и тщетность надежд на его восстановление. Многозначительно рассуждение о революции, вложенное Шарлем Нодье (1780—1844) в уста героя повести «Изгнанники» (1802): «Нет, это всеобщее потрясение основ вовсе не следствие злодейского замысла, который вынашивала под покровом нескольких ночей кучка фанатиков и мятежников, это дело всех предшествующих столетий...» Нодье утверждал, что благодаря революции «история становится школой для потомства». Таким образом, он зафиксировал существенную сторону мировосприятия своих соотечественников, развившегося в условиях общественных потрясений. Прямо или косвенно это выразилось в литературе Франции XIX столетия, ее философии, искусстве.

Менялось восприятие исторического процесса и роли человека в истории, Шатобриан, например, отрицал прогрессивность общественного развития и трактовал историю как бессмысленный круговорот событий. Противоположной точки зрения придерживался Беранже. «Слава Франции, — писал он, — в том, что она совершила большую политическую, но и гигантскую социальную революцию. 89-й год породил новые элементы цивилизации». Беранже несомненно причислял к элементам новой цивилизации прогрессивные социально-политические системы, распространенные в радикально настроенных кругах французского общества.

Обнажение утопическими учениями социальных противоречий безусловно повлияло на формирование прославленной французской исторической школы, выдвинувшей в качестве решающего фактора общественного прогресса борьбу классов. В этой связи важно отметить, что один из самых влиятельных французских историков начала века О. Тьерри начинал как ученик и соратник Сен-Симона, их содружество выразилось даже в написании нескольких совместных работ. И хотя Тьерри и другие представители исторической школы (Гизо, Минье, Барант и др.) не распространяли закон классовой борьбы на буржуазное общество, их подход к прошлому означал утверждение историзма и оказывал влияние на общественную мысль, обращенную к современности. Заметим, что литературоведение как наука, представленное Сент-Бёвом, Сен-Марк Жирарденом и рядом других теоретиков литературы, развилорь под влиянием новой исторической школы. Она бесспорно оказала влияние и на художественную литературу.

Все французские писатели начала века независимо от своих привязанностей и симпатий почувствовали необратимость перемен, историческую связь частной судьбы с историей, неизменную потребность человека заглянуть в глубь собственной души, объяснив ее противоречия и сложности. Рождение в 20-х годах исторического романа на французской почве было инспирировано историографической наукой, выработкой научной концепции историзма XIX в., утверждавшего не только нравственный смысл всего происходящего в истории, но и активную роль личности в прогрессивном движении человечества.

Литературная жизнь Франции отчетливо демонстрировала свою зависимость от общественной борьбы. Классицизм, существовавший в течение двух веков, воспринимался и как живое, развивающееся явление в эпоху революции XVIII в., служил пропаганде ее идей, ее деяний, ее героев.

После 9 термидора, особенно в период Консульства и Империи, традиции классицизма XVII в., противопоставляемые традициям XVIII в., превозносятся как искусство, поддерживавшее неограниченную власть самодержцев в гармонических художественных формах. Лагарпу и Батте, авторитетным в начале века, была чужда гибкость определений, присущих «Поэтическому искусству» Буало, хотя ссылки на знаменитый трактат служили основой для их рассуждений. Таким образом, как в области эстетики, так и в художественном творчестве образовался достаточно крепкий барьер на пути к обновлению искусства.

А между тем еще в пору Великой французской революции наряду с классицизмом возникали предпосылки для возникновения тех тенденций, которые дали о себе знать в конце 20-х —начале 30-х годов.

Конечно, надо принять во внимание и силу традиции —двухвековой приоритет классицизма в области теории й практики поэзии. Французским писателям трудно было перешагнуть через авторитет привычного и признанного, утверждая новый метод. И все же переворот в мироотношении французов давал о себе знать в изменении концепции мира и человека, а с нею и художественного видения. Наиболее остро стоял вопрос о романтизме, широко развивавшемся в странах Европы.

Противники нового направления объявляли романтизм явлением иноземным, имеющим во Франции право существовать разве только в виде жанровой разновидности. Однако уже в 1796 г. появляется книга Жермены де Сталь «О влиянии страстей на счастье людей и народов», в которой писательница размышляет о духовном мире, о вынужденной свободе человека, утверждая, что изучение человека в отдельности может подготовить «рассмотрение последствий их объединения в общество». И в этой связи она превозносит любовь — «страсть, где меньше всего эгоизма». В этой ранней работе Жермены де Сталь очевидно внимание к индивиду, столь характерное для романтизма. Писательница развивает и усложняет свои идеи в следующей книге «О литературе в ее связи с общественными установлениями» (1800), где отчетливо просматривается стремление писательницы связать рассуждения о свободной личности с нравственными устоями общества в целом. Однако, размышляя о добродетели, де Сталь по-новому характеризует средневековье как период, когда были сделаны «гигантские шаги и в распространении просвещения, и в развитии нашего интеллекта». В этой связи она придает первостепенное значение христианству как стимулу для «усовершенствования человеческого духа». Близкую этому идею развивает Рене де Шатобриан, хотя в отличие от Жермены де Сталь его отношение к Французской революции и связанному с ней Просвещению было иным.