Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Французская литература - Виктор Гюго

Виктор Гюго
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




туроператори зі львова за літерою ц

Виктор Гюго прожил долгую жизнь и, благодаря своему небывалому таланту, оставил в наследство XX в. огромное количество произведений: поэзию лирическую, сатирическую, эпическую, драму в стихах и в прозе, роман, литературно-критические статьи, огромное количество писем. На протяжении полувековой творческой деятельности Виктор Гюго был проповедником искусства и идей своего времени, и в этом ему помогало убеждение, что поэт обязан выполнять особую, высокую миссию. В. Гюго принял непосредственное участие в бурных политических дебатах своего времени, а в большинстве своих произведений он был певцом отверженных, их защитником, демократом и гуманистом.

Его мировая известность основана на романах, но во Франции его чтут прежде всего как поэта. Поэтическое призвание Виктора Гюго обнаружилось очень рано: с тринадцати лет он начинает писать, в пятнадцать лет становится лауреатом Тулузской и Французской академий, а в семнадцать обращает на себя внимание властей одой «На восстановление статуи Генриха IV» и получает пенсию от короля. Но первый свой сборник поэт издал лишь в 1822 г. Он назывался «Оды и другие стихотворения». В первом сборнике В. Гюго прославлял былых и здравствовавшего монархов, воспевал вандейский мятеж, оплакивал жертвы революционного террора. Большинство стихотворений, включенных в сборник, были посвящены историческим темам, которые трактовались поэтом с позиций ультрароялизма. Форма стихотворений отвечала в основном нормативам классицистической поэтики. Читатель встречался с обилием мифологических подробностей в развернутых метафорах и сравнениях, пышных перифразах, с апострофами, прозопеями и другими риторическими фигурами. Эти оды, казалось, не предвещали поэзии зрелого Гюго, и, однако, они не были заурядными. По собственному признанию Гюго, эти юношеские «Оды» были «непохожи на оды». Уже в первом поэтическом сборнике были напечатаны оды, далеко не полностью отвечавшие классической традиции: сюжетные оды «Вандея», «Верденские девы», оды с философскими мотивами — «Киберон», «На смерть герцога Беррийского». Переиздавая сборник в 1823 г., Гюго продолжал реформировать оду, выступая за тесную связь сюжета и композиции, против описательности.

Ода «Одиссей на Ниле» поставила в замешательство тулузских академиков ясностью сюжета, жанровым своеобразием — «поэтическая новелла» (жанр, свойственный новой «романтической» поэзии в 20-х годах во Франции). В оде «К Академии Флорийских игр» обращение автора к средневековью обогащает тематику этого сборника и кладет начало «трубадурному» жанру. Оды «Дочь острова Таити», «Сожаление» носят элегический характер. Атмосфера романтической фантастики, видений и призраков наполняет оды «Летучая мышь», «Кошмар». Так от книги к книге оды Гюго трансформируются: становятся более драматическими, приобретав свободу лирического произведения, исчезает традиционный одический стиль с многочисленными обращениями, восклицаниями, риторическими вопросами; условная «торжественность» классической оды заменяется живой интонацией, поэтический словарь обогащается за счет разговорной речи; вводятся вольные размеры, ритмы. В «Новых одах» (1824) исчезла политическая ода, возрос интерес Гюго к оде «метафизической» и «живописной». Поэт продолжал обновлять и расширять диапазон лирических произведений, а оды нового поэтического сборника 1826 г. дополнились во второй его части романтической балладой, жанром в духе новой школы, ознаменовавшим разрыв молодого Гюго с официальной литературой эпигонского классицизма.

Важным документом, подтверждающим приверженность поэта новому искусству, свободному от всяких догм, явилось предисловие к сборнику «Оды и баллады» (1826). В нем поэт впервые объявил себя романтиком. В эстетической программе романтиков обращение к средневековью было одним из важнейших моментов, так как изучение разнообразного средневекового искусства помогало романтикам преодолеть нормативность классицизма. Гюго сознательно наполнял свои баллады причудливыми красочными картинами средневековья: феодальные замки и башни, рыцарские битвы и турниры; главными действующими лицами стали средневековые рыцари, трубадуры и прекрасные дамы, а рядом с ними — образы христианской мифологии — феи, гномы, русалки, великаны. И это не случайно.

Гюго стремился к созданию новой образной системы, противопоставляя ее освященным классической традицией греко-латинским мифам. Обращаясь к средневековому христианству, он как бы воскрешал национальную поэтическую традицию средних веков и Возрождения. При этом лиро-эпические баллады Гюго нисколько не похожи на традиционную французскую балладу, блестящие образцы которой оставили Франсуа Вийон (1431—1463), Шарль Орлеанский (1394—1465), Клеман Маро (1497—1544), Шарль Юбер Мильвуа (1782—1816). Таков поэтический дар Виктора Гюго: все, чем бы ни увлекался поэт, порождало особую самобытность, неповторимую оригинальность его творчества.

Баллады были по достоинству оценены: восхищенные критики сравнивали «Охоту бургграфа» с «готическим витражом». Действительно, живописность баллад, их вольные размеры и ритмы, звукопись, разговорные интонации, свобода словаря, игровое начало — все это было равносильно литературной революции. В «Ответе на обвинение» (сборник «Созерцание», 1856) Гюго так оценивает деятельность этих лет:

...я Робеспьер мятежный! 
Я против слов-вельмож, фехтующих небрежно, 
Повел толпу рабов, ютившихся во мгле. 
Убив сперва Данжо, я задушил Ришле 
Вы всех моих грехов отнюдь не исчерпали,
И более того: я кандалы сорвал
С порабощенных слов, отверженных созвал
И вывел их из тьмы, чтоб засиял их разум.
Я перебил хребты ползучим перифразам.
Угрюмый алфавит, сей новый Вавилон,
Был ниспровергнут мной, разрушен и смятен.
Мне было ведомо, что я, боец суровый,
Освобождаю мысль, освобождая слово.

(Пер Э. Липецкой)