Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Французская литература - Виктор Гюго

Виктор Гюго
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Автор дифференцированно подходит к петрологии народных слоев, изучает разные точки зрения, оценки, одним словом, общественное мнение. Краткие эпизоды в хижине рыбака, в лагере повстанцев или беседа в морге (с нее начинается роман) — жанровые картины, явление редкое в начале 20-х годов во французской прозе, не говоря уже о народных сценах. Правда, великолепные образцы таких картин ранее дал Вальтер Скотт в своих романах. А Гюго знал и высоко ценил творчество шотландского романтика, ему он посветил две критические статьи. Одну из них, «О Вальтере Скотте» (1823), напечатанную во «Французской Музе», можно считать программной. Обучаясь у В. Скотта, Гюго полемизирует с ним и ставит перед собой задачу —создать роман «прекрасный и совершенный», который должен быть одновременно и драмой, и эпопеей; роман «живописный и поэтический», полный реализма, но вместе с тем идеальный, правдивый и возвышенный.

Создать роман «идеальный» — задача будущего, а пока Гюго написал роман, по его же собственному мнению, «наивный и фантастический», в котором есть романтические герои и злодеи, исключительные ситуации, проблемы философского порядка и политические, любовная интрига, приправленная политическим соусом (ведь возлюбленные являются представителями двух лагерей).

Несмотря на авторскую оценку, «Ган Исландец» стал событием в истории французского романа. Сент-Бёв назвал роман первым французским драматическим романом. Шарль Нодье писал о «необузданном воображении» писателя и о «неистовом жанре произведения». Альфред де Виньи считал, что Гюго «заложил основы вальтер-скоттовского романа во Франции...»

Несмотря на «готические» элементы (образ Гана, людоеда и убийцы, варвара древнейших времен, сохранившегося в эпоху цивилизованного общества, кровавые и чудовищные сцены, связанные с этим персонажем; образы притеснителя Шумахера, Альфреда, интригана, типичного царедворца, и его жены, стремящейся погубить дочь своего врага, а также ее любовника, типичного злодея «старинных романов»), произведение Гюго действительно стало образцом романтического исторического романа, характерного для 20-х годов XIX в.

Это проявилось в стремлении автора изображать страну во всем ее историческом и национальном своеобразии, в использовании «местного колорита» (скандинавские имена, пейзажи); в смешении таких эстетических категорий, как возвышенное и низкое, трагическое и комическое, в использовании гротеска. Организация огромного материала потребовала и особую композицию: Гюго, подобно Шекспиру, пользуется методом картин, стремясь к драматизации сюжета, к воссозданию потока жизни в романе.

В 1826 г. Гюго открыто заявил о своей принадлежности к романтизму (предисловие к «Одам и балладам», 1826), но его художественный метод в прозе был изначально романтическим. В жанре романа он чувствовал себя гораздо свободнее, и это сказалось уже в самом первом прозаическом произведении Гюго —новелле «Бюг Жаргаль», опубликованном в 1820 г. в «Литературном консерваторе». Жанр «военной повести» был популярен в 20-е годы. Ему отдают дань Бальзак и Мериме; много писали в то время о приключениях французских военных в Европе, Малой Азии, Испании. Таким рассказом французского офицера о своих приключениях в экзотической стране, острове Сан-Доминго, в эпоху Революции был и первый «Бюг Жаргаль» Гюго. Второй вариант «Бюг Жаргаля» стал романом, так как появились новые герои, новые психологические мотивы между действующими лицами, иные пружины действия. Это уже не история о «прекрасном негре, добром, сильном и смелом», рассказанная капитаном, французом Дальмаром, а история восстания чернокожих рабов во французской колонии Сан-Доминго. В центре романа —проблема революции, которая решается автором двойственным образом. Определяя свое отношение к восстанию негров-рабов, Гюго стремится разобраться в его причинах. В образе Бюг Жаргаля воплотилась идея общественной справедливости, а негодование негров вытекало из той жестокой эксплуатации, которой они подвергались, работая на плантациях феодалов.

Гюго оправдывает и поддерживает саму идею освобождения. Но, рисуя образы вождей восстания, Биассу и Букмана, и объясняя их понимание революции только как месть, писатель делает вывод, что вожди негров пользуются народным восстанием ради осуществления своих честолюбивых замыслов. Все сражавшиеся политические партии Гюго изображает с иронией и сарказмом, выступая тем самым против террора. «Именно жестокости погубят наше справедливое дело», — говорит Бюг Жаргаль. В этих словах выражена основная мысль романа.

И все-таки роман свидетельствует о широте и прогрессивности общественно-политических взглядов писателя. Гюго создает роман исторический с сильно выраженной социальной тенденцией, достоверно изображая бесчеловечность белых плантаторов в обращении с рабами, показывая трусость и низость их поведения в плену у восставших, где один только Жан Белен, человек из народа, с достоинством принимает смерть. Яркими красками рисует Гюго образ негра Бюг Жаргаля. Благородство, великодушие, возвышенность чувств наивного раба внушают симпатию к этому человеку. Бюг Жаргаль поднимает восстание негров. Но он проявляет гуманность и к белым пленным: спасает невесту д'Овернэ, Мари, и ее младшего брата от гнева разъяренных восставших. В любых ситуациях он остается преданнным своим друзьям-неграм, Леопольду д'Овернэ, некогда спасшему ему жизнь. Правда, к Леопольду Бюг Жаргаль испытывает противоречивые чувства—оба они влюблены в Мари. Введенная в роман любовная интрига усложнила взаимоотношения героев, породила новые эпизоды и сюжетные линии, а появившийся образ Мари придал «Бюг Жаргалю» некоторую сентиментальность, мелодраматизм. Интересен другой герой романа — карлик, шут Хабибра, соединивший в себе все уродливое злое, что может быть в человеке. Его ненависть к хозяину-плантатору справедлива (ведь он только раб и шут, но насколько умнее хозяина!), понятно и его стремление поддержать восставших. Гюго усложняет образ Хабибры, показывая, что к восстанию его побуждает скорее не чувство шраведливости, а чувство мести, ненависти. И мстит он не только белым, но и рабам-неграм. Хабибра—злодей, человеконенавистник Щ противопоставлен БюгЖаргалю, Мари, д'Овернэ; это один из тех гротесковых образов, которые свидетельствуют о необыкновенной наблюдательности Гюго, его критическом уме. Кроме гротесковых зарисовок романе наличествует то, что впоследствии Гюго назовет «местным, кблоритом»: испано-гаитянский жаргон, испанские песни Бюга; дикие пейзажи девственного леса, скалы, ущелья, цветовая и звуковая гамма описываемого пейзажа.