Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Романтизм - Американская литература - Джеймс Фенимор Купер

Джеймс Фенимор Купер
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Ключевой сценой всей пенталогии в этом плане является сцена суда над Кожаным Чулком в романе «Пионеры». Когда-то Натти Бампо, старожил этих мест, встретил здесь Мармадьюка Темпла, накормил его, дал ему кров, уступил свою медвежью шкуру, чтобы устроить постель. Прошли годы, и вот состарившийся охотник со своим другом индейцем Джоном — два печальных обломка прошлого в «цивилизованном» поселке Темплтон. Враги Бампо — Хайрем Дулитл и шериф Ричард Джонс вообразили, что старик тайком добывает серебро на земле, принадлежащей «хозяину» поселка Мармадьюку Темплу. Используя только что введенный «закон» о сроках охоты, они пытаются проникнуть в хижину Бампо. Оберегая доверенную ему чужую тайну, Кожаный Чулок дает отпор наглому вторжению. Бампо привлекают к суду за «сопротивление законным властям». Судья Темпл, человек по натуре гуманный и искренне благодарный за спасение своей дочери Элизабет от смерти в когтях пантеры, все же вынужден, следуя законам «цивилизованного общества», приговорить Бампо к тюремному заключению, крупному штрафу и сидению в колодках у позорного столба. Законы цивилизации и нормы человечности оказываются несовместимыми.

Очень показателен и эпизод, открывающий роман «Прерия», Натти встречает караван переселенцев Бушей, не могущих найти ни воды, ни пищи для скота, ни ночлега. Бампо проводит их к месту, где в тени высоких тополей журчит ручей. Тут же в ход идут топоры, деревья падают наземь, «как если бы здесь пронесся ураган». Наутро отряд отправляется дальше, а Натти с горечью смотрит на произведенное опустошение, на ненужные, брошенные бревна, еще вчера бывшие гордыми красавцами тополями.

В XVIII—XIX вв. западным переселенцам казалось, перед ними лежит нескончаемый простор лесов, неиссякаемый запас природных богатств. Фронтирсмены обращаются с природой с бездумным варварством, сводя под корень и сжигая лес, грабительски истощая почву, уничтожая зверя и птицу. Яркий пример такого враждебно-потребительского отношения к природе —лесоруб Билли Керби из «Пионеров», который убежден, что «плоха страна, коли она заросла деревьями». Когда во время весеннего перелета птиц над поселком проносятся огромные стаи голубей, его жители, не удовлетворившись залпами из ружей, выкатывают на улицу небольшую пушку, заряжают ее дробью и палят прямо в центр стаи. Землю устилают тела убитых птиц. Кожаный Чулок пытается пристыдить охотников — «пользуйтесь, но не истребляйте. Но его укор — «большой грех убивать зря больше того, что ты в состоянии съесть» — не может остановить того, что даже судья Темпл вынужден в конце концов назвать «бессмысленным уничтожением» и «бойней».

Воплощением свободной жизни и близости к природе служит в пенталогии жизнь индейцев. Рисуя ее, Купер не стремился к реалистическому изображению. Его целью было нарисовать, как он говорил, «прекрасный идеал», противостоящий стяжательству и практицизму «цивилизации». Быт и обычаи индейцев расцвечены яркими красками, в них подчеркнуты необычные, экзотические черты, речь индейских персонажей изобилует цветистыми метафорами и сравнениями.

Одной из важнейших сквозных тем всей пенталогии является трагическая судьба американских индейцев, гибнущих под безжалостным напором цивилизации белых захватчиков. «Поход» американской нации на запад сопровождался бесчеловечным истреблением «краснокожих», объявленных, по сути дела, вне закона. В «Зверобое» Купер рисует образы двух фронтирсменов Гарри Марча и Тома Хаттера. Первый из них с гордостью заявляет, что «убийство дикаря — подвиг», и утверждает, что краснокожие отличаются от зверей только хитростью. Второй, прознав, что в лагере индейцев остались только женщины и дети, уговаривает Марча напасть на беззащитный лагерь, чтобы раздобыть там скальпы, за которые администрация колоний выплачивает премии. Ни Хаттера, ни его напарника не смущает бесчеловечность задуманного: убийство индейцев они считают не менее достойным способом зарабатывать деньги, чем охоту.

С огромным уважением и симпатией изображены в пенталогии Чингачгук, Ункас, Твердое Сердце. Их отличают мужество, воинская доблесть, честность и верность слову, презрение к пыткам и даже самой смерти. Правда, писатель подразделяет индейские племена на «хорошие» (целавары, пауни) и «плохие» (гуроны, сиу и др.). Это связано с участием этих племен либо на стороне англичан, либо на стороне французов в длительных англо-французских военных столкновениях в XVIII в. Показательно, что даже предводители враждебных индейских племен, главные враги Кожаного Чулка и его друзей — Расщепленный Дуб («Зверобой»), Магуа («Последний из могикан»), Разящая Стрела («Следопыт»), Матори («Прерия») — изображены Купером не одной черной краской. Наряду со свирепостью и коварством эти герои наделены незаурядным умом, отвагой, энергией. Например, даже в Магуа подчеркиваются не только «злобные и свирепые черты», «фантастический взгляд василиска», но и его сила, храбрость, ораторский талант. В поражении и гибели этих персонажей есть свое мрачное, трагическое величие.

Прямым осуждением экспансии белых завоевателей звучат многие сцены в романах «Последний из могикан», «Пионеры». В первом из них Кожаный Чулок говорит: «Вы видите перед собой великого вождя, мудрого могиканина. Когда-то его предки могли преследовать оленя на огромном расстоянии. А что же достанется его потомкам?» Окончательный ответ на этот вопрос автор дает в «Пионерах», где обнищавшие и обездоленные Чингачгук и Кожаный Чулок оказываются бесправными и бесприютными. Но виной тому не груз лет. Это белые принесли с собой старость, считает Чингачгук. Ром — вот их томагавк. Мир индейцев уничтожен. У Великого Змея осталась последняя просьба: «Дайте могиканину умереть».

Таким образом, в пенталогии художественно зафиксирована трагедия американского пионерства, ставшая результатом разлада между личными благородными целями и светлыми надеждами первопроходцев и реальностью территориальных захватов. Этот общий смысл пенталогии сконцентрирован в символической сцене появления Бампо перед переселенцами посреди прерий в лучах заходящего солнца: «Посреди огненного потока возникла фигура человека, рисовавшаяся на позолоченном фоне так четко и так осязаемо, что казалось, руку протянуть — и схватишь. Она была огромна; поза выражала раздумье и печаль...»

В творчестве Купера заложены важнейшие «сквозные» темы литературы США. Мотив «ухода на Запад», воплощенный в судьбе Натти Бампо, станет одним из ключевых в американском романтизме, повторившись в истории жизни Г. Торо на озере Уолден, в стремлении героев Г. Мелвилла уйти в просторы океана, в полете фантазии Э. По. Его подхватят писатели последующих литературных направлений и эпох. О бегстве на «индейскую территорию» будет мечтать Гекльберри Финн в «Приключениях Гекльберри Финна» М. Твена; на Аляску — не за золотом, за настоящей жизнью — отправятся мужественные герои Д. Лондона; хижина на опушке леса где-то далеко на западе привидится «ловцу во ржи» —Холдену Колфилду, герою романа Д.Д. Сэлинджера. Индейскую тематику разовьет в «Песни о Гайавате» Г.У. Лонгфелло. Дружба Натти и Чингачгука станет прообразом основанных на равенстве и взаимном уважении союзов людей разных цветов кожи у Мелвилла (Измаил и Квикег в «Моби Дике»), у Твена (Гек Финн и негр Джим), у многих прогрессивных писателей XX в. Экологическая проблематика, вопросы защиты природы от неразумного вмешательства человека, впервые намеченные именно Купером, также были широко подхвачены литературой США XX столетия.