Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Романтизм - Американская литература - Герман Мелвилл

Герман Мелвилл
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Герман Мелвилл принадлежит ко второму поколению американских романтиков.

Предки Мелвилла прибыли в Новый Свет еще в середине XVIII в., были среди них и участники Войны за независимость. Во время экономического кризиса 20-х годов отец Мелвилла разорился, потерял рассудок, а в 1832 г. умер. Герману пришлось бросить учебу, он сменил несколько профессий, работал посыльным, клерком в банке, учителем, затем нанялся матросом на корабль на линии Нью-Йорк — Ливерпуль. Наконец, в 1841 г. на борту китобойного судна «Акушнет» Мелвилл отправляется в дальний рейс, в южные моря Тихого океана.

Тяжелые условия жизни на корабле и жестокость палубных нравов заставили Мелвилла дезертировать, что не было редкостью среди матросов-китобойцев. Во время стоянки на Маркизских островах Мелвилл покидает корабль и попадает к туземцам племени тайпи. С ними он проводит около месяца, затем странствует по островам Полинезии, на Таити попадает в тюрьму за участие в матросском бунте, снова бежит, переправляется на Гавайи, бродяжничает, поступает матросом на военный фрегат «Соединенные Штаты» и, наконец, в 1844 г. возвращается в Нью-Йорк. Трехлетняя одиссея дала будущему писателю бесценный запас жизненных впечатлений, материал для раздумий и сопоставлений, широко раздвинула горизонты его мыслей о мире и человеке.

Мелвилл дебютирует в литературе вскоре после своего возвращения в США автобиографическим романом «Тайпи» (1846), за которым сразу же последовало продолжение — роман «Ому» (1847). В них Мелвилл от первого лица (хотя и под именем матроса Тоби) ведет рассказ о том, что ему пришлось увидеть и пережить в Полинезии. На первый взгляд, это безыскусные повести о путешествии в экзотические страны, но на самом деле и «Тайпи», и «Ому» значительно глубже и содержательнее.

«Тайпи» — романтическая утопия, гимн во славу простоты и гармоничности жизни полинезийских дикарей. Люди племени тайпи не знают собственности, денег, тяжкого труда, тирании закона, их дни текут безмятежно и счастливо в танцах, играх, забавах на лоне ласковой и щедрой природы. Мир тайпи — рай до грехопадения. Вот пирога, в которой сидит рассказчик, скользит по зеркалу вечерней лагуны, а на носу стоит нагая девушка, дочь вождя Файэвэй, «самый прекрасный парус, который когда-либо украшал нос корабля».

«Блаженным язычникам», считает Мелвилл, лучше всегда оставаться такими, какие они есть, чем приобщаться к «многоэтажному зданию людского горя» жителей «культурных стран». Едва ли не в каждом эпизоде книги прямо или косвенно заложено типично романтическое противопоставление «естественного состояния» и «цивилизации». И всегда оно оборачивается суровым укором последней. Даже негативные стороны жизни тайпи писатель оборачивает критикой «цивилизации», находя в ней те же пороки, но в еще более неприглядном виде.

В центре второй книги — «Ому» — распад и разложение идиллического патриархального мира Полинезии, то зло, которое приносит этим райским уголкам вторжение белого человека. Авантюристы всех мастей, солдаты, торговцы, миссионеры так «облагодетельствовали» доверчивых туземцев пагубными привычками, неведомыми прежде болезнями и пороками «цивилизованного» общества, что численность их стала заметно сокращаться. «Пусть дикаря цивилизуют, но пусть его цивилизуют благами, а не пороками цивилизации,— пишет Мелвилл.— И язычество пусть будет уничтожено, но не путем уничтожения язычников». Колонизация ведет к разложению уклада своеобразного общественного устройства и уклада жизни туземцев, к их физическому вырождению и вымиранию. «Будущее таитян безнадежно»,— с грустью заключает Мелвилл.

Искренне сочувствуя «детям природы» — обитателям тихоокеанских островов, Мелвилл отнюдь не предлагает вернуться к примитивному образу жизни предков. Развитие человечества нельзя ни остановить, ни повернуть вспять. Создание невозможности реализовать светлую утопию «естественной жизни» придает «Тайпи» и «Ому» внутренний драматизм. Эта линия творчества Мелвилла будет в начале XX в. продолжена в «тихоокеанских» рассказах Джека Лондона.

В первые годы литературного труда Мелвилл усиленно, хотя и без строгой системы, занимается самообразованием, знакомится с сочинениями древних авторов и философскими теориями, занимавшими умы его современников. Сближение Мелвилла с литературно-политической группой «Молодая Америка» способствует тому, что он начинает принимать участие в литературной жизни страны. Члены «Молодой Америки» выступали за литературу национальную, демократическую, гражданственную. Признанным лидером «младоамериканцев» был Эверт Дайкинк. Мелвилл встретился с ним в начале лета 1846 г., и с этого времени он постоянно участвует во всех делах «Молодой Америки», сотрудничает в ее изданиях, выступая с критическими статьями и рецензиями. В свою очередь, члены «Молодой Америки» пропагандируют произведения писателя среди читающей публики.

Другим важным моментом в жизни писателя в эти годы было его знакомство с учением трансцендентализма, прежде всего, с работами Эмерсона. Воздействие идей трансцендентализма и сложная полемика с ними будет ощущаться во всех последующих произведениях Мелвилла.

Изложением литературно-эстетического кредо писателя стала статья «Готорн и его "Мхи старой усадьбы"» (1850). Ее содержание свидетельствует о глубоком проникновении Мелвилла в художественный мир собрата по перу, которого он высоко ценил и как автора замечательных книг, и как человека. Но в статье высказаны принципиальные соображения общего плана, выводящие ее за рамки обычной рецензии. Мелвилл выступает против подражательства и копирования, за подлинно национальный дух в американской литературе. Он уверяет, что «люди, не слишком уступающие Шекспиру, вот в этот самый день уже рождаются на берегах Огайо». По мнению писателя, лучше потерпеть поражение, идя по пути оригинальности, чем преуспеть, следуя стезей подражания. Мелвилл призывает Америку дорожить своими писателями и одарять их славой (судьба самого Мелвилла, а также Купера, Торо, По, Готорна свидетельствует о том, насколько призыв был актуален, но он не был услышан).