Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Романтизм - Американская литература - Герман Мелвилл

Герман Мелвилл
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Книга начинается представлением рассказчика. «Зовите меня Измаил» — первая фраза звучит одновременно и просто, и значительно. Этот молодой человек напоминает героев предыдущих книг Мелвилла — разочарованных в цивилизации, стремящихся прочь от ее оков в просторы океана. Вот и Измаил, обнаружив, что в кошельке у него пусто, на душе—промозглый, дождливый ноябрь, а на земле не осталось ничего, что могло бы еще занимать его, решает отправиться в далекое плавание. Распространенный тип романтического сознания — мечтательность, уход во внутренний мир от бед и бурь враждебного мира, побег от цивилизации. Об этом родстве говорит сам Измаил: «Ведь в наши дни китобойный промысел служит убежищем для многих романтично настроенных меланхоличных и рассеянных молодых людей, которые, питая отвращение к тягостным заботам сухопутной жизни, ищут отрады в дегте и ворвани. И, быть может, на мачте неудачливого разочарованного китобойца стоит сам Чайльд Гарольд...»

В портовом городе Нью-Бедфорде Измаил встречает гарпунера-полинезийца Квикега. Между ними возникает неожиданная, но крепкая дружба. Под жуткой внешностью татуированного дикаря Измаил видит «признаки простого честного сердца» и «дух, который не дрогнет и перед тысячью дьяволов». «Каннибальским вариантом Джорджа Вашингтона» называет Измаил своего нового друга, поклоняющегося уродливому деревянному божку и торгующего набальзамированными человеческими головами. Эта дружба — выражение глубочайшего убеждения Мелвилла в равенстве людей, которое не зависит от разницы в цвете кожи или религии. Не высказанная словами, но ясно выраженная действием философия Квикега: «Во всем мире под всеми широтами жизнь строится на взаимной поддержке и товариществе». Линия Квикега продолжает в «Моби Дике» мотив противопоставления «естественного человека» и цивилизации, звучавший в «Тайпи» и «Ому».

Измаил случайно забредает в церковь, где слышит проповедь отца Мэппла. Это насыщенный специфической морской фразеологией пересказ библейской легенды о пророке Ионе, пытавшемся ускользнуть от возложенного на него Богом опасного поручения и проглоченного за это китом. Пафос проповеди — осуждение трусости уклонения от долга, призыв к мужеству, борьбе и непокорству. Этот эпизод — пролог к последующей истории о Белом Ките и явлению главного героя — капитана Ахава.

Измаил и Квикег нанимаются на китобойный корабль «Пекод». Название это — имя знаменитого (и уже вымершего) племени массачусетских индейцев. Матросы и гарпунеры «Пекода» —люди самых различных рас и национальностей: помощники капитана — Старбек, Стабб и Фласк — выходцы из Новой Англии, а радом с ними — полинезиец Квикег, индеец Тэштиго, черный, как смоль, негр-исполин Дэггу. После отплытия на корабле обнаруживается еще и таинственный экипаж капитанской шлюпки—огнепоклонники-парсы во главе с темнолицым стариком в белом тюрбане Федаллой. «Целой депутацией со всех островов и концов земли» называет Измаил команду «Пекода». В системе символов романа «Пекод» — метафора человечества. «Воистину, мир — это корабль, взявший курс в неведомые воды открытого океана». В то же время не случайно «Пекод» плавает под звездно-полосатым флагом США. Размышления, которые рождаются у Мелвилла по ходу плавания «Пекода», связаны в первую очередь с судьбой его родной страны.

Нанимаясь на «Пекод», Измаил впервые слышит о капитане с библейским именем Ахав. Характеристика противоречивая: это человек «странный, но хороший», «благородный, хотя и не благочестивый», «не набожный, но божий», «он не болен, но и здоровым его тоже нельзя назвать». Ахав не простой человек: он побывал и в колледжах, и среди каннибалов, он мало говорит, но если уж говорит, его стоит послушать. Измаил также узнает, что капитан Ахав калека, в последнем рейсе в схватке с китом он лишился ноги.

«Пекод» отплывает, но капитан скрывается у себя в каюте. Только через несколько дней Ахав появляется на палубе. У капитана —белая костяная нога, выточенная из полированной челюсти кашалота. В облике Ахава — гнетущая мрачность: отягченный тяжелым раздумьем, он стоял, «словно распятый на кресте; бесконечная скорбь облекала его своим таинственным, упорным, властным величием». Но в пристальном, бесстрашном взгляде капитана — несгибаемая твердость и непреклонная воля.

Проходит еще немного времени, и капитан Ахав, собрав на палубе весь экипаж, объявляет истинную цель плавания: не за ворванью и китовым жиром отправился «Пекод», а на смертный бой с исполинским белым кашалотом по имени Моби Дик. Это он «молниеносным движением своей серповидной челюсти» скосил у Ахава ногу. Теперь капитан собирается преследовать Белого Кита по обоим полушариям, за мысом Доброй Надежды и за мысом Горн, за норвежским Малыш-тремом и за пламенем погибели, «покуда не выпустит он фонтан черной крови и не закачается на волнах его белая туша». Своей яростной энергией и решимостью Ахав увлекает за собой экипаж «Пекода». Даже трезвый и осторожный первый помощник капитана Старбек не в силах противиться огненному магнетизму Ахава.

С этого момента линия Измаила и Квикега отходит на задний план. Мелвилл все чаще говорит от собственного лица, не прибегая к посредничеству рассказчика Измаила. В центре внимания—титаническая борьба Ахава и Белого Кита.

Ахав —второй тип романтического сознания. Это романтический индивидуалист и бунтарь. Он в одном ряду с Люцифером Мильтона и Манфредом Байрона, с теми, кто бросает вызов и судьбе и Богу, кто одержим одной —и гибельной —страстью. Никто и ничто не может остановить капитана. Ахав — при всей обобщенной символике этого образа — глубоко национальный характер. В нем слились стойкость пуританина-первопоселенца Нового Света, фанатическая страсть сектанта-квакера, стальная решимость завоевателей континента, первопроходцев и вожаков. Доктрина Эмерсона о «доверии к себе» получает в капитане Ахаве великолепное олицетворение. Но, может быть, также — и опровержение?

Почему капитан ополчился против Белого Кита? Для Ахава Моби Дик — воплощение мирового Зла: «Белый Кит был для него той темной неуловимой силой, что существует от века... Ахав не поклонялся ей, но в безумии своем, придав ей облик ненавистного ему Белого Кита, он поднялся, весь искалеченный, на борьбу с нею. Все, что туманит разум и мучит душу... все, что рвет жилы и сушит мозг, вся подспудная чертовщина жизни и мысли—все зло в представлении безумного Ахава стало видимым и доступным в облике Моби Дика». Цель капитана высока и благородна — уничтожить зло. Но с самого начала в Ахаве подчеркивается «затаенная болезненность», «неизлечимая мания» и витает над капитаном тень трагической обреченности и трагической вины.