Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Романтизм - Американская литература - Эдгар Аллан По

Эдгар Аллан По
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Хотя По в своем творчестве не ограничен региональными рамками южных штатов, сам он всегда читал себя южанином. Укоренившиеся в его сознании представления о «южной аристократии», «южном рыцарстве» повлияли на формирование его социально-политических воззрений. В отличие от большинства соотечественников, почитавших американскую политическую систему за венец творения, По нередко бравирует своим отрицанием демократических принципов, декларируя симпатию к «избранным», «элите» и презрение к «черни» и «толпе». Он с неодобрением относится к Великой французской революции и защищает рабство, которое считает основой всех институтов Юга. Вот, например, строки из рассказа «Меllonа Tauta», в котором на современную цивилизацию смотрит рассказчик из 2848 г.: «...первым, что поколебало самодовольство философов, создавших эту «Республику», явилось ошеломляющее открытие, что всеобщее избирательное право дает возможность для мошенничества, посредством которого любая партия, достаточно подлая, чтобы не стыдиться этих махинаций, всегда может собрать любое количество голосов... мошенники обязательно возьмут верх... республиканское правительство может быть только жульническим... появился некий молодчик по имени Чернь, который быстро решил дело, забрав все в свои руки».

Следует учесть, что в конкретной исторической ситуации Америки середины XIX в. подчеркнутое неприятие «толпы» было связано у По с реальной опасностью вырождения великих идей свободы и равенства в тиранию денежного мешка, власть посредственности и свободу наживать деньги любыми способами. Духовный аристократизм стал для По заслоном от всесильного мещанства: лучше быть «аристократом крови», чем «аристократом доллара», быть «джентльменом» — значит уберечься от того, чтобы иметь хоть что-то общее с «любовником денег» — дельцом и лавочником.

Едва ли не первым у себя на родине Э. По попытался постичь природу и назначение искусства и выработать стройную систему эстетических принципов. Он настаивал на «приложении строгого метода ко всякой области мыслительной работы», включая художественное творчество. Во многих ключевых положениях литературная теория По опирается на эстетические взгляды английского поэта С.Т. Колриджа, чье воздействие на американский романтизм очень велико. Но многие эстетические идеи По глубоко оригинальны, плодотворны и, что очень важно, воплощены в его собственном художественном творчестве.

Свои теоретические взгляды По изложил в статьях «Философия обстановки» (1840), «Философия творчества» (1846), «Поэтический принцип» (опубл. 1850), заметках «Marginalia» (1844), многочисленных рецензиях. Подобно всем романтикам, он исходит из противопоставления отталкивающей и грубой реальности и романтического идеала Красоты. Задача искусства состоит в том, чтобы создавать прекрасное, даря людям высшее наслаждение.

Один из сложных моментов эстетики По — взаимоотношения красоты и этики. Он демонстративно противопоставляет поэзию истине и морали: «Ее взаимоотношения с интеллектом имеют лишь второстепенное значение. С долгом и истиной она соприкасается только случайно» («Поэтический принцип»). Эта позиция не тождественна принципу «искусство ради искусства», но подчеркивает, что у искусства — свои законы, и полемически направлена против сухой назидательности и утилитарного взгляда на художественное творчество.

По также утверждает, что создание Красоты есть не мгновенное озарение таланта, а итог целенаправленных размышлений и точного расчета. Отрицая спонтанность творческого процесса, По в «Философии творчества» подробно рассказывает о том, как им было написано знаменитое стихотворение «Ворон». Он утверждает, что «ни один из моментов в его создании не может быть отнесен на счет случайности или интуиции, что работа ступень за ступенью шла к завершению с точностью и жесткой последовательностью, с какими решают математические задачи». Разумеется, По не отрицал роли воображения и в данном случае сознательно выбрал только одну — рационалистическую — сторону творческого акта. Акцент на ней необходим для того, чтобы преодолеть хаотичность и дезорганизованность современной ему романтической поэзии и прозы. Эстетическая система По — своего рода «рационалистический романтизм», соединяющий смелый полет воображения и богатство фантазии с математическим расчетом и железной логикой.

В центре этой системы — идея гармонии, соразмерности и пропорциональности всех элементов художественного произведения. Насколько неустроен и бесприютен был писатель в реальной жизни, настолько же велика у него тяга к упорядоченности и симметрии в искусстве, будь то убранство комнаты («Философия обстановки») или картина мироздания («Эврика»).

В основе этой гармонии лежит главный, по мнению По, принцип композиции: «сочетание событий и интонаций, кои наилучшим образом способствовали бы созданию нужного эффекта». То есть все в стихотворении или рассказе должно служить такому воздействию на читателя, которое заранее «запланировано» художником. Все — каждая буква, каждое слово, каждая запятая — должно работать на «эффект целого» («totality effect»). Если первая фраза не связана с общим замыслом, значит, автор потерпел неудачу с самого начала. Вот пример того, как сам По достигает своей цели: первый абзац рассказа «Падение дома Ашеров», где практически нет ни одного слова (кроме служебных), которые не создавали бы физически ощутимую атмосферу надвигающегося несчастья, меланхолии, тревоги: «Весь этот нескончаемый пасмурный день, в глухой осенней тишине под низко нависшим хмурым небом, я одиноко ехал верхом по безотрадным неприветливым местам — и, наконец, когда уже смеркалось, передо мной предстал сумрачный дом Ашеров. Едва я его увидел, мною, не знаю почему, овладело нестерпимое уныние... угрюмые стены... безучастно и холодно глядящие окна... белые мертвые стволы иссохших дерев... от всего этого становилось нестерпимо тяжко на душе». Такая интенсивность использования выразительных средств — не только лексических, но и фонетических, синтаксических — присуща как прозе, так и поэзии По.

Из принципа «эффекта целого» вытекает очень важное для По требование ограничения объема художественного произведения. Пределом служит «возможность прочитать его за один присест», так как в противном случае при дробном восприятии читаемого мешаются будничные дела и единство впечатления будет разрушено. По утверждает, что «больших стихотворений или поэм вообще не существует», это «явное противоречие в терминах» («Поэтический принцип»). Сам он последовательно придерживался малой формы и в поэзии, и в прозе.

Заметную роль в эстетике По играет принцип оригинальности. Писатель убежден, что без элемента необычности, неожиданности, новизны невозможно достичь идеала красоты.

Единственной законной сферой поэзии По считал область прекрасного. Его определение поэзии — «создание прекрасного посредством ритма». Отворачиваясь от «жизни как она есть», По в своих стихах создает иную реальность, неясную и туманную, реальность грез и мечты. Поэтические шедевры По — «Ворон», «Аннабель Ли», «Уля-люм», «Колокола», «Линор» и др.—бессюжетны и не поддаются логическому толкованию прозой.