Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Реализм - Французская литература - Оноре де Бальзак

Оноре де Бальзак
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Исключителен в своей философичности его ум. Символична вся его фигура. «Этот старикашка, — говорит Дервиль, — вдруг вырос в моих глазах, стал фантастической фигурой, олицетворением золота». Однако романтическое начало характера Гобсека лишь подчеркивает специфику бальзаковского реализма на раннем этапе его развития, когда типическое и исключительное являются в диалектическом единстве.

В 1830 г. вскоре после Июльской революции Э. Жирарден — в недалеком будущем известный журналист и издатель — предлагает Бальзаку написать серию «Писем о Париже», которые познакомили бы читателей провинции с политической жизнью столицы. Письма эти, как и последовавшие за ними очерки, опубликованные в парижской периодике, свидетельствуя о пробуждении общественной активности Бальзака, позволяют проследить формирование его политических взглядов.

Революцию 1830 г. писатель принял. Однако очень скоро он понял, что утвердившаяся в итоге ее Июльская монархия, являясь буржуазной, по своему существу не имеет ничего общего с возлагавшимися на нее надеждами. В реакционности нового режима Бальзака убедило и жестокое подавление восстания рабочих Лиона в 1831 г. Окончательное суждение об Июльской монархии писатель выразил в одном из лучших очерков этого периода —«Две встречи в один год» (1831).

Примыкая к лагерю противников буржуазной Июльской монархии, наиболее сильную и решительную часть которого составляют республиканцы, Бальзак, однако, занимает пока в этом лагере крайне правую позицию, сблизившись с партией легитимистов. Проблема легитимизма Бальзака необычайно важна для понимания эволюции писателя.

«Я пишу при свете двух вечных истин: религии и монархии», — заявит он позже в «Предисловии к "Человеческой комедии"». С законной, наследственной монархией Бальзак начиная с 1831 г. связывает надежды на разрешение антагонистических противоречий и устранение социальных несправедливостей во Франции. Он предполагает, что законная монархия укротит хищнические инстинкты буржуазии, опираясь, как и в прошлом, на дворянство. Победоносную оппозицию Июльской монархии должен составить союз дворянства с народом.

При этом главную роль Бальзак отводит дворянству, но силой, решающей исход борьбы, признает народ, поддержка или сопротивление которого определяли участь всех предшествующих политических режимов во Франции. К 1832 г. взгляды Бальзака сложились в определенную систему, суть которой декларирована в статьях «О современном правительстве», «О положении партии роялистов» и в романе «Сельский врач» (1833). Отсюда принципиальные различия в отношении к революции 1789 г. и ее итогам, которые правоверные легитимисты решительно отвергают; а Бальзак столь же решительно принимает: «Те акты и те идеи, которые Революция последовательно претворила в жизнь, неискоренимы; ее надо принимать как свершившийся факт». Писатель убежден, что с учетом завоеваний революции, которая вывела Францию на более высокие экономические, социальные, политические рубежи, законная монархия и должна строить свою программу преобразования общества. Большая ответственность при этом возлагается на дворянство, явно идеализируемое Бальзаком. Недаром его называли «Гомером Сен-Жерменского предместья».

Разлад Бальзака с легитимистами начинается почти сразу же после его официального заявления о принадлежности к их партии, а в 1834 г. он уже пишет: «Знаете ли вы, сколько надо иметь мужества, чтобы оставаться легитимистом? Эта партия отвратительна». Постепенное, с годами все более решительное преодоление легитимистских иллюзий и составляет суть эволюции Бальзака, который в «Политическом исповедании веры», опубликованном вскоре после революции 1848 г., заявит, что готов принять республику, если она не обманет надежд, возлагаемых на нее народом Франции. Важнейшую роль в этой эволюции суждено сыграть суровым урокам истории и неустанному художественному исследованию жизни писателем.

В 1831 г. Бальзак публикует «Шагреневую кожу», которая, по его словам, «должна была сформулировать нынешний век, нашу жизнь, наш эгоизм». Философские формулы раскрываются в романе на примере судьбы главного героя Рафаэля де Валантена, поставленного перед дилеммой века: «желать» и «мочь». Зараженный болезнью времени, Рафаэль, поначалу избравший тернистый путь ученого-труженика, отказывается от него во имя блеска и наслаждений великосветской жизни. Потерпев полное фиаско в своих честолюбивых устремлениях, отвергнутый женщиной, которой был увлечен, лишенный элементарных средств к существованию, герой уже готов кончить жизнь самоубийством. Именно в это время случай сводит его с таинственным старцем, антикваром, вручающим Рафаэлю всесильный талисман — шагреневую кожу, для владельца которой «мочь» и «желать» соединены. Однако расплатой за все мгновенно исполняемые желания оказывается жизнь Рафаэля, убывающая вместе с неостановимо сокращающимся куском шагреневой кожи. Выйти из этого магического круга можно только одним путем — подавив в себе все желания. Так выявляются две системы, два типа бытия: жизнь, полная стремлений и страстей, убивающих своей чрезмерностью человека, и жизнь аскетическая, единственное удовлетворение которой в пассивном всезнании и потенциальном всемогуществе. Если в рассуждениях старика-антиквара содержится философское обоснование и приятие второго типа бытия, то апологией первого является страстный монолог куртизанки Акилины (в сцене оргии у Тайфера). Дав высказаться обеим сторонам, Бальзак в ходе романа раскрывает как силу, так и слабость их принципов, воплощенных в реальной жизни главного героя, сначала едва не сгубившего себя в потоке страстей, а затем медленно умирающего в лишенном всяких желаний и эмоций растительном существовании.

«Рафаэль мог все, но не совершил ничего». Причина тому — эгоизм героя. Пожелав иметь миллионы и получив их, Рафаэль, некогда одержимый великими замыслами и благородными устремлениями, мгновенно преображается: «глубоко эгоистическая мысль вошла в самое его существо и поглотила для него вселенную».