Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Реализм - Французская литература - Проспер Мериме

Проспер Мериме
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Проспер Мериме родился в Париже в состоятельной семье, имевшей возможность дать сыну хорошее образование. Будущий писатель окончил лицей, а затем юридический факультет Парижского университета. Однако юриспруденция занимала его мало. Его влекла к себе литература.

Круг интересов и эстетические взгляды молодого Мериме определились рано, складывались уже в кругу семьи: отец его был художником, последователем Жана Луи Давида, ведущего представителя искусства революционного классицизма; мать, тоже художница, женщина широких интеллектуальных интересов, обучала рисованию сына, знакомила его с идеями французских просветителей XVIII в., что потом дало себя знать в его художественных произведениях. Еще мальчиком П. Мериме с увлечением читал Шекспира и Байрона в подлиннике, так как уже в те годы владел английским языком, а в шестнадцать лет вместе со своим другом Жан-Жаком Ампером (сыном великого физика) он берется за перевод выдающегося памятника английского пред-романтизма — «Песен Оссиана» Д. Макферсона. В последующем творчестве Мериме четко проявятся эти две тенденции: стремление к взвешенности, лаконизму и даже аскетизму, с одной стороны, и тяга к полной творческой свободе, с другой.

Эстетические вкусы будущего писателя, как видим, начали формироваться очень рано. Знакомство с литературно-художественной средой (в 20-е годы он стал одним из участников кружка Этьена Делеклюза, художника, критика искусства и теоретика поэзии), и в особенности, со Стендалем (в 1822 г.), человеком сложившимся, обладающим незаурядным жизненным и литературным опытом, способствовало дальнейшему углублению эстетического кредо Мериме, определило его критическое отношение к режиму Реставрации, симпатии к либералам.

Становление Мериме-писателя происходило во времена ожесточенной борьбы между литературной молодежью, стремящейся к обновлению французской литературы, и писателями старшего поколения, предпочитающими временем проверенные каноны классицизма. Борьба против эпигонов классицизма объединила писателей далеко не однородных (например, Стендаля и Гюго), хотя и называющих себя романтиками. Достаточно поверхностного сопоставления «Расина и Шекспира» Стендаля с предисловием к «Кромвелю» Гюго, чтобы понять, насколько емким было искусство, называющее себя романтическим. Мериме, находясь в дружеских отношениях с Гюго — главой и признанным вождем романтической молодежи, и со Стендалем, сочувствовал их борьбе с классицизмом и принимал в ней непосредственное участие.

Первое опубликованное Мериме произведение—«Театр Клары Гасуль» (1825)—одна из самых ранних и решительных попыток, направленных на разрушение канонов классицизма и утверждение новых принципов искусства. Важно отметить, что молодой мериме, включившийся в романтическое движение, избрал наиболее сложный путь для осуществления своих новаторских замыслов. Он вошел в литературу как драматург, посягнув тем самым на цитадель классицистического искусства — его театр, в то время как первые французские романтики пока еще разрабатывали прозаические жанры, мало интересовавшие классицистов. Романтическому театру потребовалось еще целое десятилетие, чтобы утвердиться на основных сценах Франции.

«Театр Клары Гасуль» — произведение, доказывающие, что писатель может и должен творить свободно, не сообразуясь при этом ни с какими устоявшимися правилами. Свобода творчества предполагала и своеобразный «игровой момент», которым блистательным образом пользуется Мериме, предлагая читателю для начала любопытную мистификацию: ведь авторство пьес «Театра» было приписано не существовавшей в природе испанской актрисе, Кларе Гасуль, творчество которой представлял некий Жозеф Л'Эстранж, ее переводчик и издатель. В то же время в литературных салонах было прекрасно известно имя истинного автора «Театра» и создателя образа Клары Гасуль, так как книгу предварял портрет Мериме в испанском женском наряде.

И все же мистификация удалась: немало читателей и литературных критиков поверили в авторство Клары Гасуль, в существование талантливой актрисы и писательницы, вольнолюбивой, мужественной в жизненных испытаниях, ловкой и находчивой, обаятельной женщины. «Заметка § о Кларе Гасуль», предпосланная пьесам в качестве предисловия, сыграла в этом свою роль. Но «Заметка» предполагала знакомство не только с обликом и творчеством актрисы и писательницы, но и с новым типом драматургического действия, более соответствующего динамике самой жизни.

Создать новый тип драматургии помогла Мериме ориентация на испанский театр Возрождения (для эпохи романтизма интерес к литературам других стран был явлением чрезвычайно характерным), что позволило писателю быстрее освободиться от классицизма как французской традиции. Меткую ироническую характеристику драматургии эпигонов давала в «Прологе» к пьесе «Испанцы в Дании» сама Клара, выступая в качестве одного из действующих лиц: «Чтобы судить о пьесе, вовсе не надо знать, происходит ли действие в течение одних суток и появляются ли все действующие лица в одном и том же месте, одни — чтобы устроить заговор, другие —чтобы пасть от рук убийцы, третьи — чтобы заколоться над чьим-нибудь мертвым телом, как это водится по ту сторону Пиренеев». И поэтому автор сборника «Театр» создает пьесы, которые являются наглядным образцом антиклассической драматургии. В них нет никаких единств, ни пятиактных композиций («Испанцы в Дании», как и другие пьесы, названы комедией в трех днях, согласно традициям испанской драматургии), ни иерархии жанров (все пьесы—веселые и серьезные—названы Кларой Гасуль комедиями). Свободная композиция сборника нарушала стройность классицистической драмы; пьесы были написаны прозой, а не стихами; действующие лица в подлинном смысле действовали, а не занимались абстрактным морализаторством, сюжеты комедий определялись не игрою случая, а столкновением человеческих судеб или чувств, что придало им драматическую напряженность.