Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Реализм - Английская литература - Чарльз Диккенс

Чарльз Диккенс
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




В «Дэвиде Копперфилде» Диккенс анализирует причины нравст­венного несовершенства людей, их морального уродства. Два образа — Урия Хип и Стирфорт, принадлежащие к различным типам социальной структуры, оказываются живыми иллюстрациями суждения Диккенса о несовершенстве системы образования. Оба терпят фиаско, судьбы обоих искалечены, хотя и по разным причинам. Стирфорт —аристок­рат, которому было все дозволено еще в школе Крикла, где он пользовался свободой и самостоятельностью; в жизни он — сноб, считающий свое происхождение оправданием самых неблаговидных поступков. Урия Хип, получивший образование в школе для бедных,— также жертва воспитания. Он угодничает, раболепствует и низкопок­лонничает, по натуре отвратителен, мстителен, жесток, низок.

Дэвид временами забывает рассказывать о себе, о своих пережива­ниях, впечатлениях, но читатель замечает серьезные изменения в характере повествовательной техники Диккенса. Его мышление фор­мируется вместе с созреванием его писательского таланта, развитием наблюдательности и умения анализировать. Великолепны комические персонажи романа, среди которых необходимо отметить доброго чудака мистера Дика, словоохотливого краснобая и неудачливого дельца Микоубера. Глубокое проникновение во внутренний мир персонажа усиливается повествованием от первого лица.

В 50-е годы формируются общественные взгляды Диккенса, свя­занные с реформой образования и системы помощи беднякам. В письмах к друзьям он сообщает о своем намерении добиваться откры­тия воскресных школ для бедняков, сам руководит их открытием и помогает вместе с Булвером-Литтоном начинающим литераторам.

В начале 50-х годов Диккенс сыграл роль молодого аристократа XVIII в. Уилмота в пьесе Булвера-Литтона «Мы не так плохи, как кажемся», пробовал свои силы в оперетте «Деревенские красотки», а также в комедии «Странный джентльмен», написанной им на сюжет «Очерков Боза».

Однако театральная деятельность Диккенса — актера и автора не могла затмить его славы романиста. В этот период им были созданы лучшие его социальные романы, составляющие как бы своеобразную трилогию, —«Холодный дом», «Тяжелые времена», «Крошка Доррит».

«Холодный дом» был закончен Диккенсом в 1853 г., вначале печатался отдельными выпусками. Иллюстрировал роман известный художник Фиц (Х.Н. Браун). Год спустя появился первый русский перевод романа. В предисловии к этому произведению Диккенс утвер­ждал, что «скаредному обществу полезно знать о том, что именно происходило и все еще происходит в судейском мире, поэтому... все написанное на этих страницах о Канцлерском суде —истинная правда и не грешит против правды». Вместе с тем автор указал, что в «Холодном доме» он намеренно подчеркнул романтическую сторону будничной жизни. Даже исходя из этих лаконичных высказываний автора, можно предположить, что в романе две сюжетные линии. Одна из них — Канцлерский суд с разбором бесконечно долгой тяжбы «Джарндис против Джарндиса», вторая сюжетная линия связана с историей Эстер Саммерсон, незаконной дочери леди Дедлок. Однако все сюжетные линии сходятся к Канцлерскому суду, который является не просто центром повествования, но как бы своеобразным действующим лицом, влияющим на судьбу других героев. Все персонажи романа так или иначе связаны с Канцлерским судом и тайной леди Дедлок. Компози­ция произведения хотя и сложна, но удивительно гармонично сочетает различные повествовательные пласты — сатирические сцены, воссоз­дающие «облик» суда — «зловреднейшего из старых грешников» и таинственные загадочные эпизоды, выполненные в лирическом ключе.

Не случайно первая глава романа называется «В Канцлерском суде». Она сразу вводит читателя в атмосферу волокиты, бюрократизма и социальной несправедливости, задает тон всему повествованию и раскрывает перед читателем облик главного героя — Канцлерского суда, являющегося оплотом беззакония и беспорядка.

Вторая глава вводит читателя в не менее удручающую атмосферу, связанную с второй героиней романа — леди Дедлок. Название этого эпизода —«В большом свете». «И большой свет, и Канцлерский суд,— пишет Диккенс, — скованы прецедентами и обычаями: они как заспавшиеся Рипы ван Винкли, что и в сильную грозу играли в странные игры; они как спящие красавицы, которых когда-нибудь разбудит рыцарь, после чего все вертелы в кухне, теперь неподвижные, завертятся стремительно...» Если Канцлерский суд «завяз» в тумане, то усадьба леди Дедлок утонула в потоке бесконечных ливней. В этом романе Диккенса метафоры и символы играют большую роль, подчер­кивая замысел автора говорить правду о вещах неприятных, но необ­ходимых.

В романе два рассказчика. Повествование ведется то от третьего лица, то от лица Эстер Саммерсон. Первое повествование саркастиче­ски-насмешливое, сатирическое, оно выполнено в резких и серых тонах, другое — в мягких, лирических, пастельных. Рассказ Эстер непосредствен, прост, но он отличается от рассказа Дэвида Копперфилда. Детские воспоминания Эстер скупы и высказаны в торопливой манере. Ее воспитывала никогда не улыбающаяся добродетельная тетка, вскоре умершая и передавшая ее под опеку Джарндиса, хозяина «Холодного дома». В отличие от Дэвида, Эстер замкнута, робка, ее единственный друг — кукла, которую она хоронит при отъезде в пансион.