Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Типы художественного сознания в 19 веке

Типы художественного сознания в 19 веке
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Романтик стремится уйти от повседневности и возвращается в нее, открывая необычное, всегда имея при себе вечно манящий образ бесконечной устремленности в идеальное. Перефра­зируя Гоббса, можно сказать, что обещание счастья предполагает желание большего и большего. У романтиков это чувство не просто присутствует, оно до предела обострено. Дух перемен и вечного движения, становления, заразивший Европу и Америку, захватил и обогатил все формы художественной деятельности, от визуальных образов художников Жерико и Тернера до музыкальных композиций Бетховена и Берлиоза.

Интерес к индивидуальному сознанию худож­ника и развитию его возможностей сочетается с универсальной неспо­собностью многих романтических героев рассматривать себя как полноправных членов организованного социального сообщества. Часто они представлены как одинокие фигуры, отторгнутые от материали­стического, эгоистичного и лицемерного мира. Иногда они поставлены вне закона или борются за собственное счастье самыми необычными, зачастую незаконными способами (разбойники, корсары, гяуры и проч.).

Свободное самостоятельное мышление романтиков реализуется в бесконечной цели открытий самого себя. Самосознание и самопозна­ние является одновременно и задачей, и целью искусства.

Двоемирие романтиков очень близко диалогу с природой, универ­сумом, диалогу молчаливому, часто осуществляемому в воображении, но обязательно с физическим движением или имитацией его.

Романтический тип сознания предполагает стремление к сотвор­честву, к событию. Отсюда романтический стиль жизни, дружбы, доверительные письма, беседы с друзьями, в дневниках — с самим собой.

Романтизм имеет свои районы бытования, свою географию и образность, отражает положение литературы в сфере духовной деятель­ности. Романтизм как феномен культуры — проблема, которую можно рассматривать извне и внутри. Вопрос о содержании понятия зависит от места литературы в духовной жизни общества, наличия ряда соци­ально-исторических факторов (многонациональность, различные ре­лигии, неравномерность развития, существование абсолютизма, наличие демократических тенденций, роль интеллигенции). Непосред­ственно с этим связан вопрос представления о литературе как об элементе истории нации.

Неслучайно романтизм рассматривается как ранний и поздний, оригинальный и заимствованный, прерывистый и эволюционирующий. Романтизм может быть частью менталитета (как в Германии, например), но может быть обусловлен и географическим положением (Англия, Ирландия). Он также может существовать в разных контекстах и разных эпохах —отсюда появление слова «нео­романтизм». Но романтизм не может быть трансплантирован в XX век по причине все более дающего о себе знать наступления массовой культуры на духовную жизнь европейского общества. Романтизм имеет постоянные признаки. Так, он рассчитан на одиночество и тишину, растворение в мире природы.

Благословляю вас, леса, 
Долины, нивы, горы, 
Благословляю я свободу, 
И голубые небеса! 
И посох мой благословляю, 
И эту бедную суму, 
И степь от краю и до краю, 
И солнца свет, и ночи тьму, 
И одинокую тропинку, 
По коей, нищий, я иду, 
И в поле каждую былинку, 
И в небе каждую звезду! 
О, если б мог всю жизнь смешать я, 
Всю душу вместе с вами слить, 
О, если б мог в мои объятья 
Я вас, враги, друзья и братья, 
И всю природу заключить!

(А. Толстой)

«Неземной мир, сотканный из тумана и грез, населенный фанта­стическими фигурами, таков мир Гофмана и всех романтиков. Удиви­тельное пристрастие к диссонансу, к резким, царапающим полутонам, и кто ощущает литературу как музыку, никогда не забудет этого особого, ему одному присущего звучания. Есть в нем что-то болезнен­ное, какой-то срыв голоса в глумливый и страдальческий крик, и даже в те рассказы, где он хочет быть веселым или задорно поведать о необычных выдумках, врывается вдруг этот незабываемый режущий звук разбитого инструмента.

По натуре своей человек, плещущий через край дионисийской веселости, сверкающей, опьяняющей остроты ума, образцовый художник, он раньше времени разбил себе сердце о твердыню обыденности... Кто выдержал испытание столетием, тот выдержал его навсегда, и потому Гофман — несчастный страдалец на кресте земной обыденности — принадлежит к плеяде вечной поэтов и фантастов, которые берут великолепный реванш у терзающей их жизни, показывая ей в назидание более красочные и многообразные формы, чем она являет в действительности».

Романтизм как феномен культуры привязан к эпохе, хотя может оставлять в наследство будущим поколениям некоторые свои констан­ты внешнего облика личностей, ее психологических характеристик: интересную бледность, склонность к одиноким пешим прогулкам, любовь к красивому ландшафту и отстраненность от обыденного, томление по несбыточным идеалам и безвозвратно утраченному про­шлому, меланхолию и высокое нравственное чувство, восприимчи­вость к страданиям других. Среди современных скоростей, городского шума, массовой культуры и соответствующего этому стилю жизни феномен может превратиться в суррогат, утратить целостность систе­мы, которая существует только в контексте определенного обществен­ного и индивидуального сознания.