Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Типы художественного сознания в 19 веке

Типы художественного сознания в 19 веке
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




В эпоху романтизма намечается районирование литера­турного и культурного процесса, а чужеземные влияния стимулируют общественное самосознание и оживляют его, проявляя потенциальные возможности дальнейшего сближения и совместного развития в русле доминирующей тенденции. Романтизм—это еще и новая культура общения. Вот почему письма и беседы, споры и разговоры, застольные беседы, «замогильные записки», ранее известные как малые устные жанры, в новые времена часто имеют письменные аналоги. Человече­ское общение, остроумное соперничество в спорах и дискуссиях, лекциях и проповедях были нормами поведения и существования романтического индивида, это было частью стиля, облика эпохи. Показательно также и стремление к диалогу с воображаемым читате­лем, через заметки на полях, комментарии, предисловия, глоссарий, как у В. Скотта, через маргиналии, как у Колриджа.

Пограничные явления в мировидении романтиков могли быть доминирующими при определении ими специфики национального сознания, столь важного в XIX в.

Так, пытаясь найти наиболее общие специфические черты разви­тия, обусловленные не литературными факторами, а религией, особен­ностью темперамента, степенью зависимости от античной традиции, романтики делили литературы на северные и южные. Понятие вкуса также не должно игнорироваться при сопоставительном изучении литератур. Во Франции, например, долгое время господствовала нор­мативность в искусстве, слове, вкусе. В Германии вкусы более свобод­ны, независимы, индивидуальны.

Вместе с тем Германия относится к числу литератур менее соци­альных, чем Франция и Англия. Ж. де Сталь утверждала, что англичане больше пекутся о судьбах человечества и поэтому проявляют исклю­чительное внимание к способам его развития и совершенствования.

Французы открыли зависимость литературы от общественных установ­лений. Ж. де Сталь писала: «В конечном счете изменить некоторые национальные привычки способны лишь только шедевры литературы. В уме своем человек бережет тайный источник свободы, неподвластный силе; не раз случалось, что завоеватели перенимали обычаи побежден­ных народов: убеждение изменяло древние нравы... Там, где к власти приходят люди, не владеющие искусством убеждения, нация чуждается просвещения и не умеет осознать собственную судьбу. Косноязычие разъединяет людей, оставляя каждого во власти собственных впечат­лений. Тот, кто не способен убедить, начинает угнетать: чем меньше у властителей достоинств, тем сильнее попирают они права поддан­ных». Успехи литературы необходимы для установления и сохранения свободы.

Немцы, не будучи общественной нацией, разделенной на множе­ство разных государств, по мнению Ж. де Сталь, погружаются в идеалы, поскольку окружающая их действительность враждебна личности, свобода возможна здесь лишь в сознании, поэтому немцы особенно искусны в эпоху романтизма в отстаивании свободы выражения. С эпохой романтизма тесно связана идея национального самосознания, национальной специфики, отразившиеся по-разному в интересе к фольклору (у англичан и немцев), к литературной традиции, к древней античной культуре. Романтизм перспективен для сравнительного изу­чения, поскольку наметились пути сближения не только историко-типологического характера, но и жанровое и стилевое. Уровень тематических заимствований, бродячих сюжетов, отдельных мотивов обогащает контекст новыми откровениями, неожиданными взаимо­связями. Так, например, отдельные черты эпической романтической поэмы «Дева озера» В. Скотта легко могут быть обнаружены в прозе А. Бестужева-Марлинского, в частности, в «Страшном гаданье».

Романтизм — благодарный предмет для сравнительного изучения литератур и различных культурных контекстов еще и потому, что в нем отразилось необыкновенно чуткое восприятие огромных перемен и форм. Общественное сознание ориентируется на человека, являюще­гося частью мира, находящегося в постоянном становлении и движе­нии.

В XIX в. происходит сближение литературы с действительностью, в которой человек в своем индивидуальном облике становится основ­ным субъектом.

Именно в период романтизма происходит глубокий прорыв в художественном сознании, обусловленный победой индивидуально­сти, стремлением к синтезу различных сфер духовной деятельности, наметившейся международной специализацией умственного интеллек­туального труда. Слово, освободившись от риторического однообразия, скованности идеи и деятельности, становится полифоничным, много­значным, оно обогащается загадочностью, знаковостью, но вместе с тем как и стиль, и жанр подчиняется воле автора. Новалис утверждал, что «поэт выше, чем ученый», подчеркивая тем самым познавательную ценность искусства.

Неустойчивость, текучесть, непредсказуемость внешнего мира за­ставляет автора с помощью творческого воображения преобразовать мир в более упорядоченный и цельный. Двоемирие — не только свойство индивидуально-творческого художественного сознания. Оно культивирует образ героя — исключительную личность, заглянувшую в бездну собственного сознания. Герой Шатобриана признается: «Всю жизнь я имел перед глазами мир одновременно бескрайний и непо­стижимый и пропасть, разверзнутую у моих ног". Грозный океан жизни представляется герою в виде огромной гостиницы, где все находится в постоянном движении.