Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Типы художественного сознания в 19 веке

Типы художественного сознания в 19 веке
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Степень зависимости от философии, отделившейся от гуманитарных наук во второй половине XVIII в., в Германии и России была различна, как различна она была в Англии и Франции, славянских странах, особенно в тех, где романтизм был поднят на волне освободительного движения и где религия сердца поддерживалась свободой духа. Видимо, герменевтика закрепила раз­граничение двух методологий, характерных для гуманитарного и есте­ственнонаучного знания.

Тип романтического художественного сознания ориентировался на диалогизированный культурный кон­текст, хотя в основе своей романтический текст, как продукт творче­ского воображения и участник диалога с природой, с вселенной, с универсумом, заключает в себе множественность слов.

Расставаясь с нормативностью, однообразием и утомительным «готовым словом» предшествующих эпох, романтики восстанавливали эмблематичность, многозначность слова, с помощью которого они надеялись расширить границы литературности путем внедрения непоэтических сюжетов и предметов в поэзию. Художественная деятельность стала в эпоху романтизма частью духовной деятельности человека, его эмоциональ­ной жизни. Романтическое искусство в силу своего двоемирия тяготеет к созданию моделей. Духовная деятельность у романтиков стала чаще всего соотноситься с музыкальными моделями.

Романтическая душа — это душа звучащая, прислушивающаяся к волшебным звукам внутри себя, а через себя и мира. «Музыка причастна к некоей первоначальной, «до-антиномичной» стадии бытия, она несет весть об исходном един­стве мира и человека и указывает путь к возвращению этого единства». Немецкий поэт Мюллер, написавший великолепные поэтические цик­лы для Шуберта «Прекрасная мельничиха» и «Зимний путь», призна­вался в своем дневнике: «...я не умею ни играть, ни петь, — но когда я сочиняю стихи, я, тем не менее, и пою, и играю. Если бы я умел выразить те напевы, что звучат во мне, мои стихи нравились бы больше, чем нравятся теперь... Может быть, и найдется сочувствующая душа, которая обнаружит напевы, скрытые в словах, и возвратит их мне».

Музыкальность романтизма и особый настрой художника-романтика — своеобразный путь от национальных вариантов романтизма к общеев­ропейскому процессу при всей динамике, неравномерности развития романтической литературы, выдвижения и смены культурологических центров — из Англии в Германию, Францию, Россию, Скандинавию. Чрезвычайно любопытным примером можно считать расчленение романо-германского региона в период романтизма за счет сильных центров культуры — крупных европейских стран — и оживление пе­риферии европейской культуры.

Через норвежца X. Стеффенса проис­ходит знакомство датского романтика Эленшлегера с иенской романтической школой, хотя у самого «датского Шекспира» (так называли Эленшлегера современники) уже было достаточно оснований пройти ускоренным путем опыт романтиков. Для малых литератур Европы, таких, как датская, приобщение к общекультурному европей­скому процессу означало сохранение национальной самобытности. Находящиеся в сложной политической и исторической зависимости страны, стремясь быть понятыми в романо-германском регионе, малые литературы обращались к универсальным фигурам — Шекспиру, Сер­вантесу, Гомеру, Софоклу, Шиллеру, Гёте. Эленшлегер был высоко оценен Гёте и Гейне.

Романтизм как тип художественного сознания способствовал раз­витию исторически важного для всей Европы региона, который сыграл в архаический период огромную роль в становлении европейской цивилизации. Преобладание в романтической поэзии Эленшлегера образов северной мифологии, северных пейзажей — своеобразное на­поминание поэта о досадном небрежении европейцев к современной литературе Дании. Сказочно-фольклорные мотивы, ожившие в поэзии датского романтика, в дальнейшем будут способствовать созданию у читателя представления о скандинавской литературе как о литературе по преимуществу сказочной.

Немецкая романтическая сказка явилась для Эленшлегера предлогом романтически реконструировать мифоло­гическое мышление.

«Прощай, Венера, хоть ты и красива,  
Меня в зеленой чаще Фрейя ждет.»

— так образно охарактеризовал поэт свое пристрастие к скандинавской мифологии, праевропейской, праромано-терманской, если соотносить малые межлитературные общности с более крупными в пределах одного большого общеевропейского куль­турологического контекста. Как бы укрепляя позицию датчан, укруп­няя их вклад в европейское и мировое искусство, Эленшлегер значительное место в своем творчестве отвел знаменитому датскому скульптору Торвальдсену и танцовщику и хореографу А. Бурнонвиллю. Межлитературные связи в контексте европейской культуры именно в протестантском регионе объединяются в нечто более значительное, чем просто национальное, даже, если и великое, происходит перерас­пределение жанров внутри концепции мировой культуры: «...из своего национального, провинциального и даже индивидуального выводится нечто свойственное человечеству вообще»...

Выделение новых культурных центров и оформление взаимосвязей и взаимоотношений с уже существующими и влиятельными может происходить через литературы-посредники, что объясняется языковой традицией и общеисторической. Так, литература английского роман­тизма проникала в русскую через французские переводы в начале девятнадцатого столетия, а литература Германии внедрялась на скан­динавскую почву благодаря донациональному праязыковому пласту, который в эпоху романтизма вновь оживился и пришел в движение при обращении скандинавов к древней мифологии. Причем, в отличие, скажем, от немецкой фольклорной традиции, проникшей в романти­ческое сознание в период общественного подъема, в скандинавской романтической поэзии реконструкция мифа означала не только про­буждение самосознания, но и подчеркивание общеевропейской тради­ции.