Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Типы художественного сознания в 19 веке

Типы художественного сознания в 19 веке
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Однако происходило сближение национальных вариантов роман­тических литератур в романо-германском регионе в условиях разрыва с эпохой риторического традиционализма, в условиях осознания самой литературы как находящейся в процессе динамичного развития. В межлитературном процессе возобладали индивидуалистические фак­торы, но одновременно обозначается и сближение литературы с реаль­ностью, причем реальность воспринимается через конкретную личность в ее неповторимости и индивидуальности, вступающей в общественные связи или, наоборот, отторгающей их. Антропологизация литературы ведет к выдвижению на первый план писателя, художника, творца.

Его господство в литературе начинается с разрушения традицион­ной системы жанров и создания новых. Так, романтики открывают для себя и мира лиро-эпическую поэму, исторический роман, а драма провозглашается жанром, наиболее адекватно отражающим современ­ную жизнь. В зависимости от степени сближения автора и героя, разрыва в жизненном опыте между ними, а также историко-политических и культорологических факторов, влияющих на межлитературные общности в период активизации межлитературного процесса в целом, лиро-эпическая поэма у романтиков — Байрона, Шелли, Миц­кевича, Эспронседы дробится на подвиды с обязательной доминант­ной в стиле и характере. Автор подчиняет себе жанр, стиль, он вносит свой индивидуальный вклад в художественную систему романтизма.

Внутри каждого подвида тоже отмечается некоторое движение, напри­мер, в поэме Байрона «Паломничество Чайльда Гарольда». Расширение границ реальности в литературном произведении у романтиков проис­ходит не только и не сколько засчет восполнения жизненным опытом автора (у Байрона обращение в третьей песне к дочери Аде, исчезно­вение Гарольда и замена его собственной личностью, гораздо более искушенной в жизни и богатой историческим опытом), но и за счет прозы, которая в некоторых странах уступает пальму первенства поэ­зии. Например, кавказские поэмы М.Ю. Лермонтова «Черкесы» (1828), «Кавказский пленник» (1829), «Каллы»(1830), и прозаические кавказ­ские очерки А.А. Бестужева-Марлинского «Аммалатбек» и «Письма из Дагестана» (1832).

Интерес к местному колориту, к обычаям и быту других народов у Байрона:

«Я изучал наречия чужие 
К чужим входил не чужест­ранцем я»

является следствием пристального внимания к националь­ному характеру, к подчеркиванию субъектно-лирического начала в произведении. Дезинтеграция межлитературных общностей в данном случае компенсируется усилением и обогащением за счет иных — не литературных факторов.

В эпоху романтизма такими факторами часто выступали история, национальные революции, философская оснащенность нации и сте­пень замкнутости отдельных регионов. Например, совершенно очевид­но, что установление межлитературных контактов внутри различных европейских регионов и процесс сближения романо-германских лите­ратур и славянских было отчасти осуществлено Мицкевичем в его лекциях в Сорбонне. Личностные контакты (Жермена де Сталь и А.В. Шлегель, Жорж Санд и Шопен) лишь цементировали возникаю­щие взаимосвязи и взаимоотношения. Исторический роман становил­ся примером единого межлитературного пространства.

Границы национальные и региональные открыты. Герой свободно перемещается из мира литературы в страны с ускоренным литературным процессом (Скандинавский регион, католические южные литературы, Франция и Италия) в мир литературы, где действительно реальность наступает на литературность, стремясь поставить автора в более тесные отношения с читателем (Англия, Германия). Одновременно на подвижность связей между национальными литературами оказывает значительное влияние существующая нормативность поэтики, ее господствующее положение в литературном процессе. Так, например, прекрасно оформленный и поддержанный нормативной поэтикой классицизм во Франции про­держался в эпоху романтизма дольше, чем в других странах, движение от риторического слова к полисемантическому происходило с больши­ми трудностями, чем в Англии и Германии, где классицизм не был столь агрессивным по отношению к другим направлениям.

Интересно, что потребности каждого общества в определенном типе героя могли способствовать оживлению межлитературных связей и созданию новых межлитературных общностей часто из совершенно ранее не взаимо­действующих регионов. Так, байронизм и его разоблачение в условиях русской действительности, требующей от своих граждан не «лишних людей», а «человека действия» и воспринимающей байронизм лишь как игру, маску, в поэзии декабристов приобретает иронически-насмешливую трактовку («Ижорский» Кюхельбекера, 1835). Отношение к Байрону изменилось в России буквально за несколько лет после декабрьского восстания.

Тот же Марлинский А.А. в письме к П.А. Вя­земскому от 17 июня 1824 г. оплакивал Байрона, как «Гомера мыслей», подчеркивал его значение для всего человечества. «Теперь можно воскликнуть словами Библии: куда сокрылся ты, лучезарный Люци­фер? «Смерть сорвала с неба эту златую звезду», и какое-то отчаянное эхо его падения отозвалось в сердцах у всех людей благомыслящих... Он завещал человечеству великие истины, в изумляющем дарованье своем, а в благородстве своего духа пример для возвышенных поэтов. И этого-то исполина гнала клевета, и зависть изгнала из отечествами обе отравили родимый воздух, история причислит его к числу тех немногих людей, которые не увлекались пристрастием к своему, но действовали для пользы всего рода человеческого».

Универсальность видения мира романтического героя, интерпре­тация этого мира, как мы установили, зависит от степени сближения литературы и действительности.