Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Шарлота Бронте

Шарлота Бронте
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Движение прозы осуществляется через многочисленные диалоги, в построении которых III. Бронте обнаружила удивительное мастерст­во. По свидетельству первого биографа, Элизабет Гаскелл, она тща­тельно работала над текстом, никогда не записывая предложения, пока не осознавала окончательно, что именно хочет сказать, обдумывая буквально каждое слово, организуя повествование в определенном порядке.

Каждый из диалогов имеет специфическую окраску: самоутверж­дение, страстная исповедь, печальное предчувствие, философски ок­рашенный спор о мире, человеке, вопросах нравственности. Созданная таким образом эмоциональная и интеллектуальная атмос­фера романа является новаторским приемом и неким прорывом в последующую эволюцию жанровой структуры, формирование романа идей, психологического, интеллектуального.

Лейтмотивом романа является почти постоянно дующий холодный, пронизывающий ветер, метафора эмоционально насыщенной и быстро меняющейся жизни. Большую роль в романе играют звуки, краски, явления непонятные на первый взгляд — дикие крики в доме, ужаса­ющий огонь — все эти моменты не преследуют цель просто ужаснуть читателя. «Страшное» в романе получает непременно рационалисти­ческое толкование. Героиня узнает о тайне Торнфильда — сумасшед­шей жене Рочестера, о трагических последствиях его первого брака. Разнообразные явления природы: гроза, буря, проливной дождь -подчеркивают эмоциональное состояние героев, усиливают нюанси­ровку чувств. Ту же роль играет многократно повторяемый образ свечи. В одной из финальных сцен, когда измученная голодная героиня идет ночью по болоту, она неожиданно видит впереди некий свет, то была «свеча, яркий огонек, который служил мне маяком».

Причудливо ассоциативное мышление выстраивает некий ряд. И если Джейн Эйр доберется в конце концов до пристанища, то герои Вирджинии Вульф, главы английского модернизма, так и не дойдут до заветной цели в романе «Маяк», само появление которого на свет и попытка передать атмосферу сложной, нервной, хаотической реальности с помощью новых повествовательных структур является творческим продолжением художественных открытий Ш. Бронте.

Для характеристики героев автор часто использует принцип конт­раста. Ослепительная красота Бланш Ингрем сочетается с крайним эгоизмом, жестокостью. Внешняя невзрачность Джейн Эйр — с глубиной и искренностью чувств, душевным благородством.

Природа и человек воспринимаются в тесном единстве. Бурному объяснению в любви и несостоявшейся свадьбе (кульминация романа) предшествует символическая сцена грозы в саду Торнфильда, удар молнии, расколовший на две части старый каштан. Скрытую угрозу таили в себе сильные порывы ветра, который мчал облака по всему небу, громоздил их друг на друга, закрывая пеленой июньское небо. Но Джейн Эйр с наслаждением бежала навстречу ветру, «отдавая свою тревогу этим безмерным потокам, проносившимся с воем над землей».

В романе наблюдается отход от руссоистского идеала и романти­ческого видения природы. После ухода из Торнфильда героине пред­стоит пережить нравственные унижения и физическую муку, холод, голод и ощущение отверженности, а ведь она просила только работы, но «кто обязан заботится об этом?» В роман уверенно входит вновь реалистическая тема униженных и оскорбленных, социальный конф­ликт, адекватный самой эпохе. Падая от усталости, Джейн Эйр идет по лугам, залитым солнечным светом, но если б можно было питаться этим сиянием! Вырисовывается и нравственный идеал, выдвигаемый Шарлоттой Бронте в соответствии с духом времени. Ее героиня убеждена, что должна продолжать борьбу, отстаивая свое право на жизнь и труд.

Силой поэтического воображения Ш. Бронте стремилась потрясти сердца читателей, сделать их доступными добру, красоте, мужеству, столь свойственному ее маленькой героине. Эмоциональную атмос­феру романа усиливает сочетание прозы и поэзии (стихи о природе, чувствительный романс Рочестера), дополняя сложную картину внут­ренней духовной жизни персонажей, а также очевидная музыкальность, которой насыщен весь роман.

Идиллическая сцена счастья и появления первенца-мальчика, сим­вола продолжения жизни, и есть некое музыкальное завершение насыщенной страстями темы, проявление той гармонии, которой в мире нет, но должна быть.

На протяжении XX в. были созданы многочисленные теле- и кинопостановки по роману, на первый взгляд, очень сценичному. Но ни одна из них не достигла уровня оригинала. Причина кроется в несколько поверхностном отношении к художественному замыслу.

Роман распадается на две части. В первой рассматривается лич­ность в соотнесении с ее душевным миром, вопросы нравственности, женского равноправия и т.д. Во второй, повествующей о скитаниях Джейн Эйр, также поставлены актуальные проблемы. Более остро звучит тема социального неравенства, тяжелого положения батраков, чьих детей учит Джейн Эйр в деревенской школе, постепенно осозна­вая, что бедные крестьяне — «такие же существа из плоти и крови, как и отпрыски самых знатных фамилий».

В романе возникает некий микромир (Торнфильд) и макромир (Йоркшир, Англия в целом), взаимосвязанные друг с другом. И в постижении второго важен момент встречи со священником Сент-Джоном и его сестрами, давшими приют измученной, голодной геро­ине. В этой части романа приемы реалистического письма начинают вытеснять романтические, диапазон изображения становится значи­тельно шире, как и тематические границы.