Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Элизабет Гаскелл

Элизабет Гаскелл
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Характеры героев, таких, как капитан Браун и его дочери, а также и других персонажей переданы с помощью диалогов, мастерски по­строенных автором, который наблюдает, иногда комментирует собы­тия, как сиюминутные, так и имеющие перспективный характер.

Лучшие традиции нравоописательной национальной прозы нашли отражение в романе. В некоторых аспектах Элизабет Гаскелл идет по стопам Д. Острн, но есть и кардинальные отличия. Нет привычной увлекательности интриги, занимательного сюжета, романтической любви, авантюрной линии, сверхъестественных происшествий. Люди живут, умирают, ссорятся, сплетничают, оказывают помощь друг другу, сопереживают в беде. Мелочи жизни и большие по внутреннему смыслу события оказываются в равной степени достойными внимания. Реализм Элизабет Гаскелл оказывается близким флоберовскому, пред­варяя его.

Художественная структура книги основана на игре временных пластов: в настоящее проникают возникшие по той или иной ассоци­ации воспоминания, ощущения, т.е. фиксируется некий поток «поте­рянного» времени. Через несколько глав читатель узнает имя рассказчика — Мэри Смит, фиксирующего последовательно день за днем события в провинциальном Крэнфорде, однако хронология в целом носит смутный характер. Гораздо важнее детали, мелочи, мимолетные впечатления, сам человек, пусть заурядный, его индиви­дуальность. Данное свойство прозы Элизабет Гаскелл предопределило не только дальнейшее развитие бытописательской тенденции в наци­ональной литературе (Троллоп и другие), но и характер художественных новаций модернистов (Вирджиния Вульф).

Стиль и язык «Крэнфорда» порой несколько старомоден, архаичен, несколько близок формам предшествующего столетия, что усиливает ощущение патриархальности.

Каждая из жительниц города имела за спиной непременно «годы великих трудностей», прошла «время испытаний», о которых не при­нято говорить подробно. Но все это меркнет в сравнении с суровыми реалиями наступающей жизни. Кульминацией романа является крах банка. Потеря сбережений, страх перед неизвестным будущим (Мэтти

Дженкинс и другие) не только пугает обитателей Крэнфорда, но и объединяет их. Они проявляют должную доброту, благородство нату­ры, честность, способность прийти мгновенно на помощь. В романе много библейских реминисценций, использование которых подчерки­вает нравственное превосходство обитателей патриархального уголка.

Элизабет Гаскелл проявляет тонкую наблюдательность, вдумчивое отношение к человеку, способность видеть все стороны его натуры, хотя он и не герой в общепринятом ранее смысле, а всего-навсего «маленький человек», интересом к судьбе которого открывается новая страница национальной прозы.

Тема противоречивого, а чаще губительного влияния прогресса на душу человеческую, мораль, нравы нашла отражение в последнем романе Элизабет Гаскелл «Север и Юг» (1855). Очень удачно она использовала географические понятия, подчеркнув сложную ситуацию экономического и социального развития Англии середины века. Фо­ном социально-психологического романа стали реалии тех лет: восста­ния рабочих, бунты на флоте.

В центре повествования — Маргарет Хейл, умная, наблюдательная девушка со сложной судьбой. Ее отец, священник, изверившись в церковных догматах, слагает с себя сан (как в свое время поступил родной отец Элизабет Гаскелл). Родной брат Маргарет, Фредерик Хейл, возмущенный актами жестокого обращения на корабле, прини­мает участие в восстании, за что ему грозит смертная казнь. Драматизм ситуации усиливается в связи с увлечением Маргарет, ее любовью к фабриканту Торнтону.

Как и героям Д. Остен, им придется пройти полосу «предубеждений», и они это делают успешно. И здесь, как и в романе «Мэри Бартон», ощущается влияние на Элизабет Гаскелл идей позитивизма и вера в «религию сердца». В финале Торнтон, как и Карсон-старший, меняет свое отношение к рабочим. Идеи христи­анского социализма не были изжиты автором до самого конца твор­ческого пути.

Перу Элизабет Гаскелл принадлежат также сборники рассказов, повести, новеллы, демонстрирующие разнообразие ее творческого почерка. Но не менее важной была написанная ею по просьбе отца Шарлотты Бронте, Патрика Бронте, - «Жизнь Шарлотты Бронте» (1857). Документ такого рода является бесценным для исследователей творчества Ш. Бронте и ее сестер. После появления в свет данная работа вызвала бурю негодования. Элизабет Гаскелл «разворошила осиное гнездо». Более всех был возмущен сын владельца «благотво­рительной школы», где училась Шарлотта и где погибли от голода и истязаний ее две старшие сестры. Негодовали родственники. Николас, муж Ш. Бронте, выступил категорически против публикации «частно­стей» личной жизни, против бытовых подробностей, использования домашних анекдотов и специфической авторской трактовки.

И вновь, уже в конце пути, Элизабет Гаскелл» всю жизнь говорив­шая только правду, рыдала от отчаяния. Ее не хотели понимать. Никто не желал знать подобной правды. Единственным слабым утешением были дальнейшие события экономической и политической жизни Англии (война Севера и Юга в Америке, страшная безработица в Манчестере, куда перестал поступать американский хлопок, нищета масс, бунты рабочих и восстания в армии), которые были предугаданы в ее творчестве.

Она умерла внезапно. Но ее художественный талант, многократно отражаясь в национальной литературе как XIX, так и XX в., продолжает жить.