Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Джордж Элиот

Джордж Элиот
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Словом, в старой Англии мы видим то движение, ту же смесь людей, которую мы встречаем в истории Геродота. Этот древний писатель, начав свое повествование о прошлом, взял за исходную точку, так же, как и мы, положение женщины в свете и семье».

Главная героиня романа —Доротея Брук —незаурядная энергич­ная женщина, умная и независимая, иногда она даже производит впечатление «эмансипе», напоминающей тургеневскую Евдоксию из «Отцов и детей». Но деятельная натура Доротеи чужда пустых мечтаний и беспочвенных проектов - героиня стремится к общественно-полез­ной деятельности, хочет видеть в своем избраннике духовного собрата, хочет быть ему верной помощницей. Однако Доротея в чем-то сродни Эмме Бовари Г. Флобера. Она боготворила жалкого эгоиста, самовлюб­ленного и недалекого педанта, мнимого ученого Кейсобона, который не понимает широты и богатства натуры своей супруги. Она жертвует для него обществом, ведет замкнутый образ жизни, помогая ему создавать «бессмертный» труд, оказавшийся плодом несостоявшегося ученого, незрелого интеллекта, а когда Кейсобон умирает, некоторое время не Может принять предложение любящего ее Уилла Лэдислоу.

Элиот убедительно передает духовную атмосферу эпохи, погружая читателя то в узкий захолустный мирок обывателей и мещан, то в богатый внутренний мир героини. Доротея Брук создает вокруг себя удивительную интеллектуальную атмосферу. Она заряжает своей энер­гией и самопожертвованием даже глубоко безынициативных людей, инертных и вялых. Она не может быть сопоставлена с великими христианскими мучениками, ибо век иной — обществу таковые не нужны, но она готова к совершению подвига во имя идеи и дела.

Как и в предыдущих романах Элиот, в этом романе несколько сюжетных линий. Полицентрическое построение хорошо подкреплено главными характерами —Доротеи, ее сестры Селии, доктора Лидгейта, Розамунды. Мастерство композиции и структуры романа проявляется в стиле повествования. В огромной по объему книге повествование разбивается на эпизоды, каждый из которых мог бы стать самостоя­тельной повестью, но вместе с тем они воспринимаются как единое целое. Особое место принадлежит банкиру Балстроду, нажившему свое состояние мошенничеством и даже преступлениями. Балстрод —хан­жа и лицемер, прикрывающий свои подлые делишки разглагольство­ваниями о частной филантропии.

По мере совершенствования своего мастерства писательница отка­зывалась от прямого морализаторства, хотя ей были далеко не безраз­личны характеры, которые она создавала с такой убедительностью. Она стремилась запечатлеть поток жизни, богатой и разнообразной даже в провинциальном скучном городе. Интерес Элиот к естественным, точным наукам помогал ей проникнуть в тайны человеческой природы, какой бы сложной она ни казалась. Методы раскрытия характеров у Элиот различны, как непохожи и сами характеры. Они могут разви­ваться (например, Доротея Брук). Они могут быть статичными, но каждый раз производить впечатление своей неповторимости и кажу­щейся текучести (например, Селия), они могут быть предельно схема­тичны, как, например, характер Кейсобона или Балстрода. В результате перед читателем возникает разнообразно представленный механизм поступков и действий человека, аналитически и критически препод­несенный, причем этот критический настрой передается читателю, стремящемуся постичь сущность натуры героев.

В романе Элиот «Мидлмарч» диалоги замаскированы. Доротея живет богатой внутренней интенсивной и динамичной жизнью, в то время как ее семейная жизнь течет как бы во сне. И эта внутренняя жизнь подсказывает ей, совершающей жертвоприношение во имя псевдонауки Кейсобона, что это ложный кумир, выдуманный ею самой, взыскующей идеала реального. «И сейчас ей представлялось, как она проводит дни, месяцы, годы, роясь среди чего-то истлевшего, собирает обломки предания, являющего собой всего лишь груду хлама, вырытого из руин... и таким образом готовит почву для теории, столь же нежизнеспособной, как мертворожденное дитя».

Элиот вместе с героиней дает четкое определение бесплодным попыткам Кейсобона прийти к каким-то открытиям — это было все равно, что нанизывать звезды на нить. Как и Марианна из «Нови» Тургенева, Доротея после смерти возлюбленного становится счастливой женой другого и находит себе утешение в деятельной и полной жизни. Обе переступают черту безграничной и бессмысленной веры в выдуманный идеал. В обеих судьбах для описания счастья не нашлось страниц в романе.

Несмотря на обилие персонажей, сюжетных мотивов, эпизодов и сцен, многочисленных деталей, черточек быта, пересказанных сплетен и оценок, вся книга составляет гармоничное целое. Это энциклопедия английской провинциальной жизни, она представлена тонко, умно, беспристрастно и вместе с тем доходчиво. Нравственный урок преподан автором и в этом произведении. Не случайно к концу романа повест­вование вновь возвращается к Доротее. В ее судьбе сосредоточено общечеловеческое и типичное. У нее благородное сердце, она сумела выразить свой протест против несовершенства окружающей среды, а «в таких коллизиях великие чувства нередко оборачиваются ошибками, а великая вера заблуждениями. Ее восприимчивая ко всему высокому натура не раз проявлялась в высоких порывах, хотя многие их не заметили. В своей душевной щедрости она, подобно той реке, чью мощь сломил Кир, растеклась на ручейки, названия которых не прогремели по свету. Но ее воздействие на тех, кто находился рядом с ней, — огромно, ибо благоденствие нашего мира зависит не только от исторических, но и от житейских деяний...»

В этих словах заключена правда и о самой писательнице, и о судьбе ее творений, спустя несколько десятилетий после ее смерти пережив­ших свое второе рождение, что еще раз подтвердило ту простую истину, что все гениальное остается для истории и для человечества.