Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 19 века - Уолтер Уитмен

Уолтер Уитмен
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Перед гражданской войной главным пороком американского общества было рабство на Юге США. Жизненная философия Уитмена, проникнутая гуманистическими идеями равенства, привела его в лагерь борцов против рабства — аболиционистов. Многие стихи Уитмена проникнуты глубоким, без тени слезливого умиления или скрытого высокомерия, уважением к людям с черной кожей. В 10-м разделе «Песни о себе» поэт рассказывает о своей помощи беглому рабу, которого он приютил у себя в доме:

Он жил у меня неделю, отдохнул и ушел на Север, 
Я сажал его за стол рядом с собою, а кремневое ружье мое было в углу.

А в 13-м разделе Уитмен рисует портрет возницы-негра, «картинного голого гиганта», с «лоснящимся, черным, великолепным телом» и «повелительным взглядом». Следует отметить, что негры в его стихах никогда не изображаются забитой, страдающей массой. Тем более преступными выглядят порядки, при которых с молотка продается «священное человеческое тело». Призывом к решающей схватке с рабовладением звучат стихи цикла «Барабанный бой».

В послевоенные годы особую тревогу Уитмена вызывает духовный и нравственный упадок в его родной стране, сосредоточенность американцев на «купле-продаже», погоня их за наживой. В трактате «Демократические дали» (1971) он отзывается об этом с беспощадной резкостью: «при беспримерном материальном прогрессе общество в Штатах искалечено, развращено, полно грубых суеверий и гнило. Таковы политики, таковы и частные лица. Во всех наших начинаниях совершенно отсутствует или недоразвит и серьезно ослаблен важнейший, коренной элемент всякой личности и всякого общества — совесть... Никогда еще сердца не были опустошены, как теперь здесь у нас в Соединенных Штатах». Главным лекарством для больного общества Уитмен считает простой, здоровый образ жизни, творческий созидательный труд, братское единение людей. В «Демократических далях» поэт также отстаивает принципы подлинно демократической литературы, создаваемой для народа и служащей его интересам.

Хотя социальный критицизм Уитмена глубок и подчас горек, все же вера автора «Листьев травы» в конечное торжество добра и демократии остается неколебимой. Недостатки и уродства окружающей его жизни он расценивает как нечто внешнее и наносное, чуждое здоровой природе демократического строя и человеческой природе. Уитмен горячо верит, что высшим законом всей жизни является добро.

Будучи патриотом своей страны, часто говоря от лица «среднего американца», Уитмен в то же время абсолютно чужд национальному шовинизму в любых его формах. Уитмен выходит за пределы чисто американской тематики и горячо поддерживает в своих стихах революционную борьбу европейских народов. К ним он обращается в стихотворениях «Испания. 1873—1874», «Европа», «О Франции звезда», «Европейскому революционеру, который потерпел поражение».

Стойкая вера в неизбежность торжества демократии рождает в душе и творчестве Уитмена радостный, мажорный настрой. Этот оптимизм заметно отличается от трагического мировосприятия поздних романтиков — Мелвилла, Готорна, По и еще раз указывает на близость автору «Листьев травы» идей трансцендентализма. Но решающее значение для Уитмена имеют не теоретические концепции, а подъем освободительного аболиционистского движения в стране, сплотившего ее лучшие силы, победа над оплотом реакции — рабовладельческим лагерем, территориальное расширение и материальный прогресс США, достигнутый трудом простых граждан страны. Все это откликается в душе поэта бурным восторгом, ощущением радости жизни. В поэме «Песня радостей» он на десятке страниц составляет подробный перечень: радость машиниста, радость пожарного, радость женщины, радость оратора и т.д., а завершает свою «оду к радости» мощным аккордом:

О, сделать отныне свою жизнь поэмою новых восторгов!
Плясать, бить в ладоши, безумствовать, кричать, кувыркаться, нестись по волнам
все вперед.

Столь же выразительны заключительные строки стихотворения «Таинственный трубач».

Этот ликующий экстаз может и не совсем без оснований показаться наивным и неглубоким, но оптимизм Уитмена, отвергая уныние и бездействие, с большой поэтической силой утверждает ценность человеческого бытия.

Поэт демократии, Уитмен одновременно нередко подчеркивает, что он — «певец индивидуальности». Здесь налицо противоречие: как совместить идеал всеобщего равенства, даже «тождественности», и прославление «Я». Однако, по мнению поэта, это возможно и даже необходимо: «демократия, насаждающая общее равенство одинаковых, средних людей, содержит в себе и другой такой же неуклонный принцип, совершенно противоположный первому. Этот второй принцип — индивидуализм, гордая центростремительная обособленность каждого человека, персонализм». Та же мысль звучит и в стихах:

Одного я пою, всякую простую отдельную личность, 
И все же Демократическое слово твержу, слово.

Эта особенность мировоззрения Уитмена обусловлена спецификой исторического развития США и национальной психологии, в которой идеи свободы и равенства соседствуют с индивидуализмом как характерной чертой американцев. Уже трансцендентализм стремился примирить эти два принципа, и взгляды Эмерсона, без сомнения, повлияли на представления Уитмена о взаимоотношениях личности и общества. Уитменовский индивидуализм отразил некоторую наивность и незрелость общественно-политической мысли в США в середине XIX в. Однако в нем нет никакого реакционного содержания. Наоборот, он призван убедить каждого в том, что человек прекрасен, достоин уважения и любви, так же как и все люди вокруг. В этом его немалая социальная ценность.

Все это ярко проявилось в программном для Уитмена произведении, занимающем центральное место в «Листьях травы», — поэме «Песня о себе». Она открывается гордым восклицанием:

Я славлю себя и воспеваю себя, 
И что я принимаю, то примете вы...

А затем: «я знаю, что я бессмертен», «я знаю, что я властелин», «я божество и внутри и снаружи», «я глотаю и дух и материю», «я вершина всего, что уже свершено» и, наконец, «я стал бредить собою, вокруг так много меня и все так упоительно», и т.д. и т.п. Но вся суть, весь смысл этих деклараций заключается в том, что поэт не отделяет себя от человечества, наоборот, сливается с ним.