Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 20 века - Юлиус Фучик

Юлиус Фучик
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




В "Репортаже" много персонажей: заключенные и надзиратели, участники подпольной борьбы, связные и тс, кто им помогал. Героизм прост и человечен, как просты супруги Елински и Высушилы, Лида Плаха, "папаша" Пешек и многие другие, эскизно намеченные персонажи, люди, честно выполнявшие долг. Они отбрасывали страх и мысли о последствиях, когда предоставляли свои жилища для тайных сходок и выносили на свободу рукописи. Они не плакали на допросах, хотя были чувствительны, как Мария Елинекова, последним заветом которой было: "Передайте на волю, чтобы меня не жалели и не дали себя запугать. Я делала, что велел мне мой рабочий долг, и умру, не изменив ему". Все эти люди жили для радости. Радость как бы ключевое слово в "Репортаже", оно не раз повторено в тексте, оно завершает "завещание" Фучика: "И снова повторяю: жили мы для радости, за радость шли в бой, за нее умираем. Пусть поэтому печаль никогда не будет связана с нашим именем . Радость здесь емкий образ, в нем - любовь, в нем - жизнь, в нем - лучшие порывы души. Радость - это жизненная философия Юлиуса Фучика, Личности талантливой и одаренной, обаятельного человека. Незаурядность Фучика проявлялась во всем: и в том, как он "организовал" свою последнюю акцию против фашизма в тюрьме, и в том единоборстве, которое он начал против фашизма и которое проиграл. "Тринадцать месяцев боролся я за жизнь товарищей и за свою, - пишет Фучик. - И смелостью и хитростью. Мои враги вписали в свою программу "нордическую хитрость". Думаю, что и я кое-что понимаю в хитрости. Я проигрываю только потому, что у них, кроме хитрости, еще и топор в руках".

Исследованы в "Репортаже" и те из представителей homo sapiens, кто жил не для радости, а для себя и тем самым начинал жить для смерти, а точнее, смертью других. Таков Мирек, предавший всю группу. А ведь это был смелый человек, прошедший Испанию и концентрационный лагерь во Франции. Размышляя над тем, почему такой поверхностной оказалась отвага соратника по подпольной борьбе, что достаточно было нескольких ударов, чтобы он расшифровал имена и выдал все явки, Фучик приходит к выводу: "Такой же поверхностной, как его убеждения. Он был силен в массе, среди единомышленников. С ними он был силен, так как думал о них. Теперь, изолированный, окруженный насевшими на него врагами, он растерял всю свою силу. Растерял все потому, что начал думать только о себе. Спасая свою шкуру, он пожертвовал товарищами. Поддался трусости и из трусости предал". Как видим, фучиковское понимание личности в духе революционно-коммунистической концепции основано на вере в идеалы, на нравственности и доверии.

После войны книга Фучика привлекла к себе внимание и как документ трагического времени, и как послание потомкам. "Репортаж с петлей на шее" выдержал тридцать шесть изданий на языке оригинала, шестнадцать - на словацком и более трехсот изданий - на всех языках мира. Его история и судьба стали фактором мировой культуры.

Фучик, не задумываясь над последствиями и тем более возможной двусмысленностью своих методов, вел игру против врага, крупную игру, в которой ставкой была жизнь, и не только его, но и тех, кто ему помогал. Тема игры, уже упомянутого единоборства, пунктирно намеченная в "Репортаже", даже несмотря на цензурные купюры, прослеживается в финале, где речь идет о заданности "игры" и предопределенности ее главного правила:

"Мы всегда считались с угрозой смерти. Мы знали: если мы попадем в руки гестапо, живыми нам не уйти. В соответствии с этим мы действовали и здесь.

И моя пьеса подходит к концу. 
Конец я не дописал. 
Его я не знаю. 
Это уже не пьеса. 
Это жизнь.
А в жизни нет зрителей.
Занавес поднимается.
Люди, я любил вас! 
Будьте бдительны!"

Итак, в первом разделе рассмотрены важные аспекты проблем, помогающих понять своеобразие художественных форм литературы первой половины XX века. Реалистические и модернистские тенденции, "массовая литература" и многообразие проявления концепции личности, обращение литературы к новейшим научным теориям и открытиям и неизбежное столкновение искусства с политикой в годы войны и революционных катаклизмов - все это с большей или меньшей степенью опосредованное преломляется в художественном тексте, входит в литературный процесс неотъемлемыми его составляющими. Этот раздел учебного пособия суммирует теоретический опыт развития литературы в первой половине века, его обобщенную, интегрированную сущность. Во втором разделе все эти проблемы и специфические особенности предстанут в контексте развития отдельных национальных литератур и творческого пути художников разных регионов.