Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 20 века - Дэвид Герберт Лоуренс

Дэвид Герберт Лоуренс
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Любовь между Мэллорсом и Конни органична и естест­венна. В ней соединились духовное и физическое влечение, чтобы спасти две души. Обожествляя жизнь тела, Лоуренс по­казывает любовный акт как искусство двоих, способных на чуткое и трепетное взаимопрочтение, говорит о сексе с муже­ством человека, готового пожертвовать всем ради открытой им истины. Плотская любовь в интерпретации Лоуренса - явление природное и противиться ему бессмысленно, одухо­творить его способны лишь неискалеченные люди. "Моя ве­ликая религия - вера в плоть и кровь, ибо они мудрее, чем интеллект",- пишет Лоуренс. Исходя из этого кредо, писа­тель и выстраивает сложную партитуру взаимоотношений ме­жду героями романа. Неспособный любить физически, сэр Чарли показан как воплощение эгоизма и честолюбивой жаж­ды успеха, обрекающих его и на духовное бесплодие. Один лишь интеллект, холодный и равнодушный, не может ком­пенсировать личностную деградацию сэра Клиффорда. Пла­чущий от злобы на груди сиделки мужчина-мальчик смешон и жалок. Ему и в голову не приходит, что в сложившемся тре­угольнике он мог бы сыграть созидательную, а не разруши­тельную роль, мог бы спасти свою жену и хрупкую нежность Прекрасного чувства. Антиномия "интеллектуальное - телес­ное" углублена рассуждениями о социальных проблемах: лю­бовь Конни и Мэллорса контрастирует с жизнью вокруг, словно хрупкий лесной гиацинт, неожиданно оказавшийся рядом с огненной струей металла. Адским кажется в романе лязг машин, злобными - электрические огни, все, что пред­ставляет цивилизацию (которую позднее назовут технокра­тической) и общество - "чудовище злобное и безрассудное".

Свое непримиримое отношение к цивилизации, убиваю­щей любовь, заменяющей живых женщин на пластмассовых, Лоуренс передает Мэллорсу - сыну шахтера, служившему офицером в Индии. Не умеющий уходить от ответственности, Мэллорс предпочел не делать карьеру, но сохранить личную свободу и независимость. Егерь Мэллорс - один из первых аутсайдеров в западной литературе. Его рассуждения о день­гах, рабстве, социализме и большевизме могут показаться не соответствующими жанру и проблематике, что и отмечали критики, однако в них - характерный для Лоуренса эклек­тизм и отражение бескомпромиссной позиции писателя: "Рабы Нерона лишь самую малость отличаются от английских шахтеров и рабочих Форда... Рабы есть рабы, они не меняют­ся от поколения к поколению. И среди них были и будут от­дельные яркие личности. Но на общей массе это не сказыва­ется. Народ не становится лучше - вот один из главных постулатов социологии". Финал романа "Любовник леди Чаттерли" открыт; его символика и образная ткань соответствуют пафосу и главной проблеме: любовь как бегство от враждебного всему живому и естественному мира.

Лоуренс как художник оказался не понятым своимк со­временниками: в Лондоне была разгромлена выставка его картин, запрещены романы. В последние годы жизни он еще раз пытается обосновать свое понимание человека, пишет цикл стихов (опубликованный посмертно) и эссе "Апокалип­сис". Высказанные в них идеи о космогоничности человека, принадлежащего Вселенной, составляющего с ней единое це­лое, важны для понимания всей философии Лоуренса и его романов:

Бог - это мощь стремления, еще не нашедшая тела, это могучая сила, томящаяся воплотиться.
И наконец воплощается в цветке гвоздики - вот бог! 
и наконец принимает образ Елены или Нинон, прекрасной женщины в полноте красоты - 
вот зримый бог! и смелый и чистый мужчина - тем более бог.
Нет бога отдельно от маков или летучей рыбы,
поющих мужчин и женщин, расчесывающих волосы на солнце. 
Все, что прекрасно, есть бог,
и бог должен прожить среди нас и уйти, как ушел Иисус. 
Только бессилье бесплотно.

(Пер. А. Грибанова)

В стихотворении "Не смерть страшна, страшна механистичность жизни" Лоуренс, обожествляя человека, призывает его к самопознанию как способу отрицания смертности. Стихи последних лет заставляют вспомнить, что Лоуренс был заметной фигурой в английской поэзии, печатался в георгианской и имажистской антологиях, преодолевая романтизм одних и интеллектуализм других. Органическое слияние поэта с природой отличает один из лучших поэтических циклов Лоуренса "Птицы, звери и цветы" (1923). В нем природа - мудрая среда обитания естественного человека.

Писательская судьба Лоуренса неоднозначна: для одних он - автор сексуальных романов, непомерно сложный и недоступный; для других - последователь фрейдизма. Все гораздо сложнее. Перед нами художник могучего разностороннего дарования и мыслитель, пошедший на конфликт с ханжеской моралью и написавший о любовных отношениях как о естественных и драгоценных, а не постыдных. Его известность пришла во второй половине века. Английская писательница Памела Хэнсфорд Джонсон вспоминала о почти шокирующем раскрепощении, которое новое поколение англичан открыло у Лоуренса: "Мы впервые глотнули воздуха сексуальной свободы". Свидетельства популярности Лоуренса находим у Хемингуэя ("Праздник, который всегда с тобой"). В современной англо-американской критике Лоуренс по по­пулярности и количеству исследований, ему посвященных, может соперничать лишь с Джойсом.