Немецкая литература первой половины века художественно осмыслила трагическую историю Германии: поражения в двух войнах, инициатива в развязывании которых принадлежала ей самой, победу на выборах 1933 года национал-социалистической партии Гитлера и двенадцать лет существования фашистской диктатуры. В ноябре 1918 года император Германии отрекся от престола, через два дня это же сделал император Австро-Венгрии, в результате чего многие закабаленные народы Европы получили независимость. Усиление революционного движения в Германии закончилось провозглашением в 1919 году республики (так называемая Веймарская республика). После объединения левых социал-демократических сил на основе "Союза Спартака" (1916) при участии Карла Либкнехта и Розы Люксембург, теоретиков рабочего движения, создается Коммунистическая партия Германии (1918). Это были годы монополизации крупного капитала, проникновения его в сферу культуры и создания по американскому образцу индустрии массовых развлечений. Однако эйфория "золотых" двадцатых сменяется в Германии "черными" тридцатыми.
В гитлеровском рейхе торжествует власть, вознесшая себя на культе силы. Литература стала объектом преследования. 10 мая 1933 года на площади Оперы в Берлине победа фашистов была ознаменована сожжением книг. Число неугодных писателей со временем достигнет почти шести тысяч; в него вошли не только коммунисты, демократы и евреи, но и все свободолюбивые классики, экспрессионисты, гуманисты и пацифисты. Нацистское сито оставляло лишь все самое "здоровое", отвечавшее арийским нормативам чистоты расы и верности победившей идеологии.
Страну стали покидать известные всему миру писатели и художники. Центры немецкой эмиграции складываются в Праге, Париже, Лондоне, Палестине, Бразилии; активно работают объединения немецких писателей в США, Мексике, Советском Союзе. Для многих немецких писателей эмиграция затянется до конца жизни, они предпочтут после разгрома фашизма не возвращаться ни в одну, ни в другую Германию: Томас Манн похоронен в Цюрихе, покончил с собою во Франции его сын Клаус Манн, автор романа "Мефисто", в Швейцарии могила Э. М. Ремарка, в США - Фейхтвангера, швейцарское подданство принял Герман Гессе.
Немецкая литература Сопротивления рождалась в эмиграции, в разных странах мира - от Советского Союза до Мексики, где нашли приют изгнанные фашистами писатели. Вся немецкая эмиграция стала символическим подпольем, в котором сражались пером и поэтической строкой. В Москве в Лаврушинском переулке родилось знаменитое стихотворение "Я - немец" Иоганнеса Роберта БЕХЕРА (1891-1958). Уже достаточно известный к тому времени, писатель имел изданные сборники "Распад и торжество" (1914), "К Европе" (1916), "Всем!" (1919). В них определилась его гражданская позиция, неприятие войны, социального гнета. Экспрессионист Бехер, чьи революционные настроения определились уже в начале творческого пути ("Баллада о тачке", "Баллада о левой ноге", "Оружие"), принял русскую революцию, был одним из друзей советского народа, и место его эмиграции было избрано не случайно: в Советском Союзе работал национальный комитет "Свободная Германия", активным сотрудником которого был Бехер.
Поэзию Бехера периода изгнания пронизывают темы поиска Германии, ответственности перед отечеством, готовности сражаться против фашизма. На четвертый год после фашистского переворота он спрашивает в стихотворении "Слезы отечества anno 1937", которое перекликается со знаменитым сонетом Андреаса Грифиуса:
Скажи, Германия, что сделали с тобой? Германия вольна? Германия - в почете? Ты обрела себя в довольстве и в работе? И каждый для других здесь жертвует собой? "Проснись, Германия!" - таков был клич лихой. Сулили всем дары, каких вы не найдете. И обольщенная, ты по своей охоте Сдалась цучителям. Они творят разбой. (Пер. Г. Ратгауза)
Бехер вспоминает родные просторы, Рейн и Неккар, кантаты Баха и лазурь Грюневальда и выражает уверенность, что зло будет сломлено:
Отныне, О слово, краска, звук - воспрянь, ликуй, живи! В стихотворении "Я - немец", написанном после того, как в московском дворике раздался крик "Немец летит!" как клич ужаса, поэт проводит грань между немецкой историей, культурой И фашизмом, от которого решительно отмежевывается: Я -немец... И самой судьбою мне „ Начертан путь - немецким стать поэтом. Я - немец. Но я знаю: немцем быть - Не значит в муки повергать полсвета. От этих немцев мир освободить - Вот в чем я вижу высший долг поэта. (Пер. Л. Гинзбурга)
Широко известны стихи Бехера "Где ты была, Германия", "Детские башмачки из Люблина", "Благодарность Сталинграду", стихи из послевоенных сборников "Возвращение на родину" (1946), "Любовь не знает покоя" (1957), "Книга образов" (1914-1952), куда вошли стихи, создававшиеся на протяжении полувека, медальоны "Прометей", "Одиссей", "Данте", "Маяковский", свидетельствующие о сочетании в индивидуальности Бехера агитатора, философа и лирика.
В эмиграции были созданы книги, вошедшие в немецкую классику: "Доктор Фаустус" Т. Манна, "Седьмой крест" А. Зегерс, "Матушка Кураж" и "Галилео Галилей" Б. Брехта, "ЛжеНерон" Л. Фейхтвангера. Что же касается гитлеровского рейха, то там существовала отборная по идеологической направленности "барабанная лирика", служившая официальной партийной пропаганде, культу крови и войны. Усиление национализма порождает романы "крови и почвы", романтизирующие войну как путь к мировой гегемонии (Э. Двингер, Э. Юнгер). Иррационализм и мистика стали основой для национального самовыражения и освобождения "немецкого демона". Те же из писателей, кто не покинул отечество, находились в условиях духовной эмиграции и писали в стол: так, книги Г. Фаллады и Г. Гауптмана увидели свет только после освобождения Германии от фашизма.
Уместно вспомнить слова Э. Хемингуэя из речи "Писатель и война", произнесенной на втором съезде американских писателей (1937): "Есть только одна политическая система, которая не может дать хороших писателей, и система эта - фашизм. Потому что фашизм - это ложь, изрекаемая бандитами. Писатель, который не хочет лгать, не может жить и работать при фашизме. Фашизм - ложь, и потому он обречен на литературное бесплодие". Остается только добавить, что суть фашизма нередко прячется за привлекательными и гуманными лозунгами, за подменой сути понятий. Коллективная идея, забота о народе, насилие как мера временная и вынужденная, чтобы избавиться от противников, - а в итоге растаптывается личность, попираются основы демократии.