Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 20 века - Немецкая литература - Томас Манн

Томас Манн
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




В соответствии с жанром романа-мифа, романа анали­тического в "Волшебной горе" время двойственно: с одной сто­роны, автор изображает картину определенной эпохи - довоен­ного периода в Европе (и это придает роману черты исто­рического), а с другой, как отмечал Т. Манн, "речь идет о вре­мени как таковом, в его чистом виде, причем эта тема подается не только через опыт героя книги, но и в самой ткани романа". Рисуя "Волшебную гору" как наглухо запертый и "выклю­ченный" из времени мир, описывая ощущение героя, роман пы­тается быть тождественным тому, о чем в нем рассказывается.

Непосредственным продолжением "Волшебной горы", по мнению самого автора, является монументальная тетралогия "Иосиф и его братья" (1933-1943), углубившая исследование человека и возможности романа-мифа. Тетралогия состоит из романов "История Иакова", "Юность Иосифа", "Иосиф в Егип­те", "Иосиф-кормилец". Готовясь к их написанию, Томас Манн посетил в 1930 году Палестину и Египет. Как всегда, писатель выступил тонким комментатором своих творений. Он предпо­слал роману предисловие "Адский путь", в котором подробно изложил историко-философскую концепцию своего замысла.

В основе романов - библейская история о правнуке Авраа­ма, прозванном Иосифом Прекрасным не только за красоту, но и за возвышенную душу, о самом любимом из двенадцати сыно­вей Иакова, от которых, по преданию, пошли двенадцать изра­ильских родов. Жизнь Иосифа Прекрасного полна неожиданностей и тяжких испытаний: он познал зависть старших братьев, которые бросили его в колодец; проданный в рабство, познал клевету и несправедливость. Но всякий раз он преодолевал зло, отвечая на него добром, и достигал больших успехов. В трудные годы Иосиф спас Египет от голода и болезней; став приближен­ным фараона и первым министром, он помог отцу и братьям переехать в Египет. В романе Томаса Манна библейская легенда получает многогранную интерпретацию, переплетаясь с вавилон­ской, греческой, египетской мифологией. Символичен и много­мерен образ Иосифа, личности незаурядной и потому, как пра­вило, гонимой и страждущей в этом мире, личности, прочиты­ваемой в мифологической призме как "символический образ человечества". Иосиф Прекрасный вне времени: "В пятьдесят лет он более, чем всегда, соответствовал своим двадцати". В ро­мане сложная временная призма: здесь перекликается прошлое и современность, вымысел и реальная история. Мир тетралогии Томаса Манна причудлив и оригинален, образы пластичны.

Свойства философского романа с мифологической основой развиты на другом материале в "Докторе Фаусте" - книге, в которой Томасу Манну удалось достичь наивысшей степени обобщения сути эпохи и "немецкого комплекса". Томас Манн приступил к работе над этим романом в 1943 году, закончил - в 1947-м, а два года спустя вышла "История "Доктора Фаустуса". Роман одного романа" - автобиографический комментарий, где на основе дневниковых записей автор изложил историю созда­ния своего романа. "В этот единственный раз я знал, чего я хо­тел и какую задачу перед собой поставил,- пишет Томас Манн в комментарии и далее четко определяет: - Я задал себе урок, который был ни больше ни меньше, чем роман моей эпохи в виде истории мучительной и греховной жизни художника". Леверкюн. гениально одаренный музыкант, убежден, что европейская музы­ка, как и вся культура, находится в глубоком упадке. Он готов пойти на любой эксперимент, самопожертвование и риск, даже на сговор с чертом ради максимальной реализации своего дара. Готов бросить вызов гуманистическому искусству, чтобы в "Плаче доктора Фаустуса" создать "негатив" бетховенского ше­девра - "Девятой симфонии". Он последователен в удовлетво­рении своей честолюбивой мечты о собственном избран­ничестве, хотя плата за это - безумие и полное одиночество.

Жанровое своеобразие этого романа определяет парал­лельный монтаж структур исторического романа, исследую­щего судьбу Германии в том отрезке, который предшествовал краху гитлеризма, и романа-биографии, истории одного композитора. Два романа в одном монтируются таким образом, что два повествовательных потока, пересекаясь, создают ро­ман философский с мифологической основой, исследующий катастрофу личную (интимную) и государственную. Адриан Леверкюн (1885-1940) будто бы жил в типичном немецком городке с характерным названием Кайзерсашерн, в архитек­туре и традициях которого сохранилось средневековье, а на его фоне органично возникает миф (легенда о Фаусте), вхо­дящий в структуру романа. 23 мая 1943 года к его жизнеопи­санию приступает вымышленный биограф доктор философии Серенус Цейтблом. Он тщательно воспроизводит факты био­графии композитора, годы учебы, увлечение богословием; описывает родителей, друзей, наставников. При всей своей величайшей страсти к музыке, разносторонней одаренности и таланте, Леверкюн все же потерпел крах. В личном аспекте это крушение его амбиций и целая цепь неудач: нелепое сва­товство через посредника к скрипачке Мари Годо; потеря друга Руди Швердтфегера, убитого после концерта в трамвае любовницей Инес Инститорис; смерть племянника Непомука, очаровательного существа, единственного, к кому был привя­зан Адриан. Крах творческий - стремление осуществить не­возможное, достичь "высоты", к которому привели Адриана непомерное честолюбие и эгоизм. Два последних его творе­ния, подробнейшим образом воссозданные в романе, в кото­рых он бросил вызов не только Бетховену, но и народной традиции, оказались бесплодными. Симфоническая кантата "Плач доктора Фаустуса" - это карикатура на бетховенскую Девятую симфонию, величественную и прекрасную. Музыка Лсверкюна была проявлением мести и зла. Композитор, кото­рому было отказано в любви, которого преследовала злая сила рока, решил отомстить миру и оказался в тупике. Трагизм и надломленность - удел тех, кто окружает Леверкюна во вре­мя прослушивания его последнего произведения, трагизм и надломленность - удел его самого. Это - удел Германии и германского рейха.