Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 20 века - Бертольд Брехт

Бертольд Брехт
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Театральная система Брехта захватывает все компоненты те­атра: драматургию, игру актера, стиль режиссуры, оформление спектакля, зрителя. Как же реализовать программу и задачи, вы­двинутые драматургом? Самое существенное в театральной сис­теме Брехта - это принцип, названный эффектом отстранения (verfremdung). Цель этого приема - показать явление с неожи­данной стороны, разрушить объективную видимость, вернуть первоначальный смысл, чтобы внушить зрителю аналитическое и критическое отношение к изображаемым событиям. Отстранения можно добиться, если сгустить объективную (и часто ложную) видимость, довести ее до абсурда, сделать, по методу Швейка, "удивительное само собой разумеющимся, а само собой разу­меющееся удивительным". Таким образом обыденное предстает как нечто особенное, чтобы зритель мог примелькавшиеся в бы­ту вещи увидеть так, как будто он их видит в первый раз. Так, на примере матушки Kурaж зритель впервые увидел мать-марки­тантку, которая, сама того не сознавая, становится в ряд с теми, кто губит ее детей, кому выгодна война. Все в театре Брехта: по­эзия, музыка, нарочито заимствованные известные сюжеты из Шекспира, Мольера, Софокла, Горького и Гашека, перенесение действия в экзотические страны Востока и Азии, отказ от кос­тюмов и привычных декораций, элементы эксцентриады и балагана - служило созданию эффекта отстранения.

Один из приемов театра Брехта - зонги. Зонг - это песня балладного типа на злободневную тему, ритмизированный моно­лог или сольная песня, в которой содержится комментарий к происходящему в спектакле, заостряются выводы. Это - смы­словые точки, пунктир авторской и режиссерской мысли. Зонги часто исполняются на авансцене с обращением актеров в зри­тельный зал, нередко для их фиксирования используется в спек­такле экран. Зонги из пьес Брехта исполняются и самостоятель­но; их роль могут выполнять стихи, куплеты на злободневные темы Брехт давал тем, кто будет ставить его пьесы, свободу выбору Известны зонги из "Матушки Кураж": "Песня о солдате и бабе" (исполняет Эйлиф), "Песня о братании" (исполняет Иветта), "Песня о великих мужах" (исполняет повар). В парабо­лической легенде "Добрый человек из Сычуани", где на судьбе бедной и очень доброй девушки Шен-Те, помогавшей людям, показано, как опрометчива и наказуема доброта, которая приве­ла девушку на грань разорения и вынудила ее придумать холод­ного и расчетливого братца, быстро разогнавшего просителей и нищих, Брехт в заключительном эпизоде пьесы обращался к зри­телю с характерными словами зонга, исполняемого Актером:

Ведь должен быть какой-то верный выход? 
За деньги не придумаешь - какой! 
Другой герой? 
А если мир - другой? 
А может, здесь нужны другие боги? 
Иль вовсе без богов?..

(Пер. Б. Слуцкого)

Театральная система Брехта, новаторская по сути, вместе с тем многое брала в классическом театре Японии, Китая, сред­невековой мистерии. Она родственна и балладам Франсуа Вийона, и гротеску Чаплина; в ней присутствует романтическая иро­ния и сарказм; она "обставлена" как зрелище городских "джунг­лей" и в то же время является неотъемлемой частью культуры XX века.

В конце 1925 года Брехт завершил комедию "Что тот сол­дат, что этот", где наглядно предстал процесс превращения человека (грузчика Гели Гэя) в солдата колониальной армии, в средство, пригодное для всякой цели. Утрата индивидуаль­ности была в этом случае несложной, потому что Гэй из тех людей, что не говорят "нет".

Огромной популярностью пользовалась у публики уже с пер­вой ее постановки в Берлине в 1929 году "Трехгрошовая опера"

- пьеса-предупреждение для Германии, находившейся накануне гитлеровского переворота. Это была брехтовская переделка зна­менитой "Оперы нищих" английского драматурга Д. Гея (1685- 1732). Действие перенесено в викторианскую Англию XIX века, в сферу площадного сознания. Пьеса населена ворами, проститут­ками, продающими и предающими все, жаждущими удовольст­вия любой ценой и как можно скорее. Их трезвый ум и наступа­тельный темперамент заставляют вспомнить современную Брехту Германию, лихорадочно обогащающуюся, готовящуюся делить рынки в угоду своим интересам. В пьесе показан механизм ско­рого накопительства; в речи преобладает коммерческая лексика, что может быть воспринято как пародия на пособие по частному предпринимательству. Бандитская шайка, во главе которой стоит элегантный Мэккинож, владеет дешевыми лавками, где сбыва­ют краденый товар, и в этом ее привлекательно-продажная двойственная сущность.

Пьеса "Трехгрошовая опера" - пародийна: в ней можно угадать привычные черты и полицейского и семейного буль­варного романа. Она разоблачает устами самих же героев их хищническую мораль ("сначала хлеб, а нравственность по­том"), попытки оправдать себя обстоятельствами, вынуждаю­щими их быть жестокими. Несостоятельность этой морали раскрывается не прямо через авторскую речь, а с помощью иронии, глубоко запрятанной автором в притче и в подтексте, через романтику цинизма и "скромное обаяние" люмпена, деклассированных и отверженных, саморазоблачающих себя.

Лишенный германского гражданства, Брехт длительное время прожил в эмиграции (Прага, Вена, Цюрих, Париж, США). За пределами отечества им были написаны знаменитые на весь мир пьесы "Круглоголовые и остроголовые", "Карьера Артура Уи", "Кавказский меловой круг"... И среди них - хрестоматийная "Матушка Кураж и ее дети" (1938), написанная в жанре исторической хроники. Действие в пьесе происходит в XVII веке, в течение двенадцати лет - с 1624-го по 1636-й. Однако эта "историческая хроника" была весьма современна и поучительна и в XX веке, в конце тридцатых, накануне второй мировой. Не утратила она, к сожалению, своей актуальности и сегодня.

Матушка Кураж с тремя своими детьми колесит с фургоном по дорогам Европы (Польша, Моравия, Бавария, Италия), рас­колотой тридцатилетней войной. Кураж живет войной - торгует товаром, который может понадобиться солдатам, рассуждая: "А торговать, не все равно ли: свинцом иль пивом торговать". Она имеет на всякий случай знамена протестантов и католиков, по­дымая то одно, то другое в зависимости от того, к кому занесла ее судьба. Жизненная философия матушки Кураж складывалась под гнетом тяжелых испытаний: имея троих детей от разных мужчин, она многое вытерпела, выкручиваясь из опасных об­стоятельств, но всегда заботилась о детях как о самом большом своем богатстве, единственном, что у нее есть. При этом она не теряла надежды подзаработать на войне. Ее жизненная филосо­фия тривиальна и состоит из азбучных истин так называемого "здравого смысла", презирающего высокие идеалы и принципы: "рука руку моет", "надо уметь ладить с людьми", "плетью обуха не перешибешь". Верит она в продажность, в то, что, пока та существует, "судьи нет-нет да будут выносить мягкие приговоры и даже невиновного могут, глядишь, оправдать". Знает она, что, приспосабливаясь, можно обойти суровый закон, и вообще лю­бит повторять: "Кружка пива да небольшая компания и никаких высоких стремлений".