Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 20 века - Эрих Мария Ремарк

Эрих Мария Ремарк
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




Эрих Мария Ремарк родился в семье переплетчика в Оснабрюке. В 1916 году добровольно пошел на фронт, сра­жался рядовым. Из фронтового опыта вырастет его антивоен­ная проза, переведенная на языки мира. После возвращения с войны Ремарк учительствовал в народной школе, работал ху­дожником по эскизам надгробий, органистом, редактором рекламного издания, спортивным журналистом, писал рек­ламные тексты и бульварные романы.

Успех Ремарку принес роман "На Западном фронте без перемен" (1929) - поразительно простая и правдивая книга о войне, о тех ее жертвах, что вошли в историю как "потерянное поколение". Это - история убийства на войне семи одноклассников, отравленных шовинистической пропагандой в школах кайзеровской Германии и прошедших подлинную школу на холмах Шампани, у фортов Вердена, в сырых и грязных окопах на Сомме. Здесь оказались уничтоженными понятия о добре и зле, обесцененными нравственные прин­ципы. За один день мальчики превратились в солдат, чтобы вскоре быть бессмысленно убитыми. Они постепенно осозна­вали свое ужасающее одиночество, свою старость (хотя каж­дому из них было не более двадцати) и обреченность: "из клетки войны выход один - быть убитым". Ведущая в романе тема бессмысленности войны осознается ее героями как простая истина: убитый тобой - не твой враг, он - такой же несчастный. Пауль Боймер вглядывается в документы убитого им француза - печатника Жерара Дюваля, в фотографию его жены и дочери. "Прости меня, товарищ! - говорит он. - Мы всегда слишком поздно прозреваем. Ах, если б нам почаще говорили, что вы такие же несчастные маленькие люди, как и мы, что вашим матерям так же страшно за своих сыновей, как и нашим, и что мы с вами одинаково боимся смерти, одинаково умираем и одинаково страдаем от боли!" Пауль будет убит последним из семи одноклассников, в октябре 1918-го, "в один из тех дней, когда на фронте было так тихо и спокойно, что военные сводки состояли да одной только фра­зы: "На Западном фронте без перемен".

В романе Ремарка - жестокая правда и тихий пафос не­приятия войны, что определило жанровые особенности книги как психологической повести-плача, хотя, в отличие от Олдингтона, подчеркнувшего, что он писал реквием, Ремарк нейтрален. Он пишет в эпиграфе: "Эта книга не является ни обвинением, ни исповедью. Это только попытка рассказать о поколении, которое погубила война, кто стал ее жертвой даже если спасся от снарядов". Автор не ставил целью докапывать­ся до истинных виновников войны, хотя его позиция доста­точно четко выражена на страницах романа устами его героев, как в этом фрагменте: "...Кропп - философ. Он предлагает, чтобы при объявлении войны устраивалось нечто вроде празднества, с музыкой и с входными билетами, как во время боя быков. Затем на арену должны выйти министры и генералы враждующих стран, в трусиках, вооруженные дубинками, и пусть они схватятся друг с другом. Кто останется в живых, объявит свою страну победительницей. Это было бы проще и справедливее, чем то, что делается здесь, где друг с другом воюют совсем не те люди". Писатель ищет лекарство для утоления боли в вечных ценностях и радостях человеческого общения, суровом мужском братстве.

Продолжением фронтовой тематики у Ремарка станут романы "Возвращение" (1931) и "Три товарища" (1938) - правдивые истории о жертвах войны, которых обошли ее снаряды. Усталые, опустошенные и растерявшие надежды, они так и не смогут прижиться в послевоенных буднях, хотя и исповедуют свою мораль выживания - дружбу и братство.

Ремарк отвергал войну, был антифашистом, однако его ан­тифашизм, в отличие, скажем, от позиции Барбюса, не включал коллективное сопротивление. Автор сторонился политики и, описывая в романе "Три товарища" Берлин накануне гитлеров­ского переворота, избегает даже того, чтобы назвать пришедшие на государственную арену силы своими именами. Показателен в этом плане роман "Триумфальная арка" (1946), в котором анти­фашистское сопротивление предстает как индивидуальный акт мести. Его совершает талантливый хирург Равик - немец, пол­года пробывший в Испании, в самом начале войны за­ключенный в концлагерь, а теперь разделивший с другими ге­роями книги (итальянкой Жоан Маду, русским Морозовым) судьбу эмигрантов, особенно горестную для немца-антифашиста, вынужденного жить и оперировать под чужой фамилией. Опо­знав палача-гестаповца Хааке, Равик в одиночку расправляется с ним, предварительно продумав план убийства. Пацифистский индивидуализм преобладает у Ремарка над открытым антифа­шизмом, что, вероятно, и определило его послевоенный вы­бор - невозвращение ни в демократическую, ни в федератив­ную Германию. Приняв в 1947 году американское подданство, писатель жил в разных странах Европы, рассказывая о носталь­гии эмигранта и возвращаясь к войне, к опыту юности и своей автобиографии ("Время жить и время умирать", 1954; "Черный обелиск", 1956; "Тени в раю", 1971).

Романы Ремарка пользовались большой популярностью в нашей стране. Они экранизировались и переиздавались на многих языках. Успех им принесла доверительная манера повествования, без риторики и патетики, сдержанное немногословие речи. Чи­татель с благодарностью открывал для себя у Ремарка верность простым чувствам, любви и дружбе, тот огонек доброты, который придает надежду и в те времена, когда все рушится и фальсифи­цируется, а люди озлобляются. Хотя бы на время приносили утешение мысли его героев о бессмысленном круговороте бытия, одиночестве как вечном рефрене жизни: "...но когда ничего не можешь сделать - забудь! Стань спиной! Крепись! Жалость по­зволительна лишь в спокойные времена. Похорони мертвых и вгрызайся в жизнь". Ремарк виртуозно владел классической ро­манной формой. Он обходился без формальных новшеств, сле­дуя лишь правде передачи психологических состояний и занима­тельности сюжетных коллизий. Правда, в последних романах это нередко приводило писателя к повторам и банальностям.