Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков

Библиотека иностранной литературы — Зарубежная литература 20 века - Американская литература

Литература США
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков
Зарубежная литература и биографии иностранных писателей 17 18 19 20 веков




"Тропик Рака" переносит в Париж двадцатых годов, в его беднейшие кварталы, где странствующие американские ин­теллектуалы находили крышу над головой, когда оставались без гроша в кармане. Это - бездельники, много пьющие, много болтающие, неудачники, которые несчастливы и в любви, хотя создается впечатление, что это основное их вре­мяпрепровождение. Их неприкаянность и праздная жизнь, по мнению Д. Оруэлла, "прискорбный, но неизбежный итог жизни вне родины". Оруэлл предложил глубокое прочтение книг Г. Миллера, отметив, что они показывают, каким может быть английский язык, "тот английский, на котором действи­тельно говорят, причем без страха, то есть не боясь ни рито­рики, ни экзотичных или поэтических слов... Это плавная, насыщенная, ритмическая проза, нечто совсем другое, чем модный сегодня жаргон посетителей закусочной и плоская, избегающая всякого риска официальная речь".

Роман Генри Миллера, при всей шокирующей спорности, значительное явление литературы тридцатых годов. Это один из первых предвестников "сексуальной революции", которая прочно войдет в сознание шестидесятых годов, оказавший влияние на многих писателей второй половины века. Это и предвестник новых, иронических (по отношению к рацио­нальным) форм познания человека. Человек у Миллера - во плоти и крови, движимый могучим инстинктом жизни, человек естественный и обыкновенный.

Есть в этих новых формах познания карикатурность и все­дозволенность, которые получили обоснование в статьях Миллера, в его "Размышлениях о писательстве": "Нет ника­кого прогресса, есть только вечное движение и перемещение - оно идет по кругу, спиралеобразно, бесконечно... Искусство не учит ничему, кроме понимания, как значительна жизнь". В том, что "Тропик Рака" - это форма познания обыкновен­ного человека, существующего уже после того, "как в мир явился последний человек с горячей душой...", убеждаешься, вчитываясь в ироничные монологи автора, достаточно хао­тичные, куда вплетаются мысли о Пикассо и Джойсе, Достоевском и Гете, о культуре и Сене, "огромной артерии чело­веческого тела", и о двуногих существах, представляющих со­бой странную флору и фауну: "...издали они незначительны; вблизи - часто уродливы и зловредны. Больше всего они ну­ждаются в пространстве, и пространство даже важнее времени".

Один из самых читаемых сегодня американских писателей Торнтон УАЙЛДЕР (1897-1975) стал известен, как ни пара­доксально, только после того, как в шестидесятые годы началось систематическое изучение его творчества. Оно вы­явило несостоятельность обвинений писателя в приверженно­сти христианским идеям и эстетству, которые сопровождали появление его первых произведений - "Каббала" (1926), "Мост короля Людовика Святого" (1927), "Женщина с Андро­са" (1930).

Сын дипломата, детство которого прошло в Китае, Т. Уайлдер получил прекрасное образование. Он окончил знаме­нитый Иельский университет, знал древние языки и античных классиков, историю, философию. После окончания универси­тета Уайлдер участвовал в раскопках в окрестностях Рима, что найдет непосредственное отражение в романс "Теофил Норт" и наиболее значительном для всей американской литературы в плане осмысления тоталитаризма и диктатуры романе "Мартовские иды" (1948).

Важным принципом прозы писателя становится совме­щение разных временных пластов, разных эпох. На взаимо­связи прошлого с настоящим и рождается философский фон его притч. Романы Уайлдера обращены к индивидуальности, к сложным, нередко не поддающимся объяснению разума от­ношениям личности с миром. Ответы на злободневные во­просы он ищет в глубинах цивилизации, древнем Перу и Но­вом Риме, у античных классиков и в Бразилии XVIII века,

"Мост короля Людовика Святого" - притча, в которой расследуется гибель пятерых людей, находившихся на мосту во время его крушения. Но автор не доверяет причинно-следственным мотивам катастрофы и прибегает к теории случайного, к антропологическому подходу. Для него главное - в судьбах погибших, в вопросе, "обоснована ли их участь злой волей и преднамерена она или случайна". Ответ на этот во­прос неопределен, да, собственно, и не в нем смысл рассуж­дений автора, которого интересует накал внутренней борьбы и путь к нравственному просветлению личности. "Есть земля живых и земля мертвых, и мост между ними - любовь, единственныи смысл, единственное спасение" - так заканчивает­ся повесть "Мост короля Людовика Святого".

В последующих романах Уайлдер продолжит философское конструирование жизненных ситуаций подобно адвокату, стремящемуся увидеть в них смысл и оправдать, отказываясь от прокурорского осуждения и однозначных рецептов их пе­реустройства и предотвращения. Однако писатель верит в мо­ральное совершенствование человека, в то, что оно поможет ему сохранить достоинство и честь, верит в культ Духа, что в наше время кризиса многих ценностей делает романы Торнтона Уайлдера особенно актуальными. Продуктивны в его прозе и философско-аллегорической драме ("Наш городок", 1938; "На волоске от гибели", 1942) идеи экзистенциализма и "философия жизни" Дильтея.

Томас ВУЛФ (1900-1938) окончил Гарвардский универси­тет в 1923 году, преподавал в нем. При жизни писатель опуб­ликовал два романа - "Оглянись на дом свой, Ангел" (1929), "О времени и о Реке" (1935). Из оставшихся рукописей ре­дактор вычленил еще два романа ("Паутина и скала", "Домой возврата нет") и несколько новелл. Все вместе они составили единую эпопею о жизни провинциального городка, в котором легко узнавался Эшвил в Северной Каролине, где в семье владельца мастерской по изготовлению надгробий родился Томас Вулф. Рассказывая о духовном становлении Юджина Ганта, будущего писателя, автор "отстранился" от своего ав­тобиографизма и как бы со стороны скрупулезно исследует жизнь близких, приводя ее к общечеловеческому измерению и вечному времени.

Писатель ищет неуловимые взаимосвязи, давно ушедших людей и события, пытается в мгновении увидеть вечность. В таком эпическом восприятии конкретика жизни приобрела иные очертания, мало-соотносимые с обывательской моралью и понятиями благопристойности. Роман "Оглянись на дом свой, Ангел" вызвал скандал оскорбленных земляков, не на­шедших в себе мужества принять с достоинством свой удел провинциализм и бездуховность, выставленные напоказ. Ме­жду тем Т. Вулф любил и свой городок, и свою семью, хотя и не идеализировал их. Он открыто заявил в статье "История одного романа": "Это история художника как человека и как рабочего. Это история художника как человека, который по­знал всю боль, все заблуждения, всю потерянность, через ко­торые проходит каждый живой человек земли".

Семейная история вечно ссорящихся Гантов, Оливера и Элизы, антиподов, передавших шестерым детям раздражи­тельность, скаредность и неподвластную рассудку жажду на­копительства в труднопостижимых пропорциях, разворачи­вается в романах Вулфа в "потоках сознания", "голосе крови" и попытках его унять, заранее обреченных и несостоятельных. Автор возвращается к важным для него ключевым эпизодам, не боясь повториться. Все романы изображают его частную жизнь, родной город, имеющий разные названия, его семью, выведенную под разными фамилиями. Нравы Южной про­винции складываются из отдельных эпизодов: о том, как тол­па линчует негра, о социальных контрастах, обнаглевших ну­воришах и кварталах бедноты, удел которой - пьянство, торговля женским телом, бездумная черствость и жестокость. Логика собственной жизни привела Вулфа к развенчанию американского мифа о стабильности и процветании, который потерпит полный крах в 1929 году.