Джон Дос Пассос

487

Всесилие массовой культуры, подминающей лич­ность

Роман Джона Дос Пассоса «Манхеттен» (1925) и трилогия «США» (1930-1936) заставили критиков писать о необычной для американской литературной традиции экспериментальной поэтике.

Добровольно пошедший на фронт Джон Дос Пассос по­бывал, как и Э. Хемингуэй, в Испании, с санитарным отря­дом в Италии, Франции. Дос Пассос первым в американской литературе в романе «Три солдата» (1921) выразил взрыв мо­рального негодования против войны, лишив американскую мо­лодежь романтических иллюзий на сей счет. «Эта война — ог­ромная раковая опухоль, питаемая ложью тех, кому не грозит угодить на фронт» — за такие высказывания, подрывающие мо­ральный дух армии, Дос Пассос был изгнан из ее рядов. Опи­санная в романе фронтовая дружба трех солдат из разных соци­альных слоев — фермера, продавца и музыканта, их протест против насилия и лжи, их личный опыт разбивали миф о войне как миссии спасения демократии, противопоставляя ему свиде­тельство самих участников. Антивоенные выступления Дос Пас­соса принесли ему известность революционно настроенного ху­дожника, находившегося под влиянием статей Джона Рида. Правда, позднее в оценке испанских событий писатель займет иную позицию.

Поэтику романов Дос Пассоса характеризует композицион­ная фрагментарность и раздробленность, широкое использова­ние монтажа, живописных приемов, символических и аллего­рических образов, миниатюр-эпиграфов, начинающих главы. Она была сродни поискам европейского искусства начала века, и в частности кубизма, молодого советского кинематографа, преж­де всего фильмов Эйзенштейна, с которым Дос Пассос познако­мился во время пребывания в СССР в 1928 году; она использо­вала опыт новаторской поэзии Г. Аполлинера и Б. Сандрара.

В романе «Манхеттен» конструируется Нью-Йорк, огром­ный бетонно-стальной город, калейдоскоп людских судеб, лиц, эпизодов. Город полон шума, он освещен рекламой, машинными фарами; урбанистический пейзаж мастерски удается автору. Кто-то преуспевает и делает карьеру, как адвокат Джордж Болдуин; кому-то не везет, как актрисе Эллен Тэт­чер; кто-то стремится вырваться из каменных объятий гиган­та, как журналист Джимми Херф, а кто-то бросается в отчая­нии с Бруклинского моста, как Бэда Копенинг. Эти и другие судьбы поданы в романе по принципу монтажа; чередование придает новое качество эпизодам, рождает новые образы.

Прием монтажа усложняется и совершенствуется в три­логии «США», которую составили романы «42-я параллель», «1919» и «Большие деньги». В них — история США: роман­тическое начало века, бурный расцвет промышленности и мо­нополий, переломный 1919 год, после которого США выдви­гается на роль первой державы мира, двадцатые годы, Америка «больших денег», история Америки, которая предвосхищена в словах сенатора Бевериджа, вставленных в первый «экран но­востей»: «XX век будет веком Америки. Человек будет господ­ствовать в нем. Прогресс Америки покажет ему путь. Деяния Америки обессмертят его».

Пафос трилогии, однако, спорит с этим прогнозом. Дос Пассос показывает трагизм и одиночество людей, идеологический прессинг и всесилие массовой культуры, подминающей лич­ность. Перед читателем — разноликая Америка, два противопо­ложных мира, две нации: с одной стороны — мир больших де­нег, мир Фордов и Морганов, с другой — мир тех, кто страдает и стремится к демократии, свободе, равенству, мир Джо Хилла и Джона Рида. Этот конфликт разделяет две сюжетные линии ро­мана, судьбы Мака и Мурхауза: бунтарство и приспособление, желание справедливости и конформизм в искусстве. Противопо­ложны судьбы двух художниц — преуспевшей Элинор Стоддарт и кончающей жизнь самоубийством Эвелин Хэтчинс.

В трилогии четыре структуры: жизнеописания героев, «экран новостей», «киноглаз» (камера обскура) и «портреты» исторических личностей, выдающихся людей эпохи, среди которых президенты, политические деятели, ученые, Айседора Дункан, Рудольфо Валентино, Эдисон.

В соответствии с требованиями конструктивизма эти структуры обнажены и существуют сами по себе, что разбивает художественное целое романа в его традиционном понимании, но придает трилогии совершенно новые стилистические краски. Сложная композиция, сочетание вымысла и документализма, подобно кинематографу, помогает акцентировать в сознании читателя главное, ускорить или замедлить темп повествования, рассмотреть явление как бы под микроскопом, передать дух времени в калейдоскопе событий. В «экране новостей» как знак эпохи монтируются газетные заголовки, отрывки из воспоминаний рассказчика, поданные в хронологической по­следовательности и выполняющие функцию комментария; одно­временно это и способ заглянуть к себе в душу.

 

Предыдущая запись Фрэнсис Скотт Фитцджеральд
Следующая запись Уильям Фолкнер

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика